Ураган

— Поэтому мы стараемся массово передвигаться только во время непогоды, а иногда и сами ее провоцируем. Ты же слышал о духах, которые вызывают песчаные бури в пустыне, и о том, как они погребают людей заживо? Раньше мы таких, как ты, просто убивали, и дело с концом. За этим меня и послал «староста». Кстати то, что ты сейчас меня видишь и слышишь, и место, где мы находимся — все это индукция, я просто подобрал комфортные для тебя образы из твоей, скажем так, библиотеки. И даже слова, которые я произношу — просто твоя собственная интерпретация тех образов, что я внушаю тебе, — удовлетворенно пояснил дух.

— Староста у духов? — сконфуженно улыбаясь, спросил Сергей.

— Верховное привидение?

Но собеседник сделал вид, будто и не слышал это нелепого вопроса:

— Теперь немного о том, кто я такой. Мы, выражаясь вашим языком, «кочующие духи» мы переходим от одного массивного источника энергии к другому, когда предыдущий истощается. В своем роде мы санитары: в местах, где в вашем мире скапливаются неконтролируемо большие объемы энергии, рано или поздно происходят катаклизмы, войны, несчастные случаи и теракты. В нашем мире ни к чему хорошему это тоже не приводит. Куда мы идем сейчас — я тебе не скажу. Мы — один из, говоря вашим языком,«социальных» видов духов. Естественно, и у нас есть отшельники, которые по тем или иным причинам не прижились в обществе. Они вынуждены добывать энергию самостоятельно, иными словами — охотиться. Некоторые предпочитают спортзалы, арены и ринги, кто-то — сварливые семьи и злобных начальников. А видел бы ты поглотителя молний! — вдруг с неподдельным восторгом взахлеб прокричало оно, а затем снова спокойно продолжило.

— А есть и такие, кому приходиться пугать людей. Страх — самая продуктивная человеческая эмоция. Но хуже всех приходится тем из нас, кто является проекцией чьего-то сознания и привязан к конкретным местам, особенно если они безлюдны. У них нет другого выбора, кроме как убить жертву на месте и поглотить ее силы. Понимаешь?

— Немного, — ошалело кивнул головой Сергей.

— Все в этом мире завязано на энергии: я её поглощаю — от этого в твоей комнате становится холодно, от этого не работает твой телефон, ведь сенсорный экран регистрирует утечку тока. Но мы также и расходуем ее, только в меньшей степени. Для нас нет необходимости в столь грубом взаимодействии с плотной и тяжелой материей. Для этого нам приходится затрачивать гораздо больше сил, поэтому я катался у тебя на спине, чтоб не бегать на своих двух.

— Двух? А как ты на самом деле выглядишь?

— О! Ну наконец-то, хоть капля любопытства. Я уже стал подумывать о том, что тебя действительно стоит прикончить. Ну вот, смотри.

Перед Сергеем на стуле появился ком размером с крупный шар для боулинга, весь покрытый темными крупными шершавыми чешуйками, без глаз, носа, рта и прочих привычных для всех развитых форм жизни черт. По бокам из него торчали две плоских лапки без пальцев, когтей или каких-то других разветвлений, напоминающие свисающие с двух сторон кончики шарфа. Конечные их отделы были закруглены, как рыбьи плавники — они изгибались в обе стороны так, что могли спокойно завернуться в трубочку. Где у него перед, а где зад, было неясно. Впрочем, при абсолютно симметричном теле это было неважно, учитывая, что вся его поверхность была покрыта универсальными рецепторами.

— А что будет, если я о вас кому-нибудь расскажу, когда ты уйдешь?

— Я вернусь и убью вас — тебя и того, кому ты расскажешь. Однажды побывав с тобой в сцепке, я навсегда останусь связанным с твоим сознанием. Хотя, признаться, я удивлен тому, что ты до сих пор никому не рассказал о том, что с тобой происходит. Так что ты можешь рассказывать обо всем, кроме каравана и нашего диалога. Очередная байка о духах нам вреда не принесет. Кстати, учитывая, что я тебя не убил, сил, чтобы догнать караван, у меня не хватит. И для того, чтобы с тобой говорить, я тоже трачу энергию. Информация — тоже структурированная энергия.

— Ты останешься здесь?

— Нет, мне пора. Помни, что я сказал.

— А как ты уйдешь?

— Увидишь, — с ехидной интонацией прозвучал голос.