Утром в постели моей

Грейвз рассмеялся. Держаться не получилось. Прощай, взлелеянный авторитет. Криденс больше никогда в жизни не поверит, что тебя надо слушаться. Потому что ты сидишь тут с ним, мокрый и глупый, и ржёшь, как мальчишка, глядя на его влюблённую улыбку.

— Вы не будете меня строго наказывать, — сказал Криденс лукаво, будто его распирало какое-то тайное знание.

— Почему это? — спросил Грейвз, посмеиваясь.

— Потому что вы добрый, — ответил тот. — И потому что не было правила, что вас нельзя намочить.

— Ты знаешь, что ты удивительный наглец, Криденс? — спросил Грейвз, чувствуя, как улыбка расползается по щекам.

— Не было такого правила, — упрямо сверкая весёлыми глазами, сказал тот.

Грейвз наклонился и поцеловал его, потому что не смог придумать ответ. Волосы опять упали на лоб.

— А вы правда не станете дважды наказывать за одно и то же? — шепотом спросил Криденс, вытянув к нему шею, чтобы ответить на поцелуй.

— Правда, — тихо сказал Грейвз, — Но не вздумай окатить меня водой ещё раз.

— Хорошо, — сказал Криденс, распахнув глаза. — Я не буду так делать.

Грейвз не успел предупредить, чтобы он не делал никак — Криденс обхватил его за плечи, дёрнул на себя и уронил в ванну. Пена плеснула через край, залив чёрно-белый пол.

— Криденс! — Грейвз вынырнул очень мокрым и очень сердитым, но беспомощно рассмеялся, увидев его лицо.

— Вы же всё равно меня накажете, мистер Грейвз, — пояснил Криденс, щуря глаза, как лиса, внезапно обнаружившая себя запертой в курятнике. — Потом… Когда высохнете.

Грейвз приподнялся над ним на руках, зловеще улыбнулся и хотел было пригрозить, что в наказание не станет наказывать… Но передумал.

— Ну, раз ты меня сюда затащил, — сказал он и перевернулся, укладываясь спиной на грудь Криденсу, — то я здесь и останусь.

Он задрал ногу на колено, стащил безнадёжно испорченный ботинок, вылил из него воду и перебросил через бортик ванны. Тот звучно плюхнулся в лужу на полу. За ним полетел носок. Туда же последовала вторая пара из носка и ботинка, и Грейвзу было удивительным образом всё равно, куда они упадут и не причинят ли этим какие-нибудь разрушения, учитывая, что второй ботинок угодил в раковину.

— А есть заклинания, которые позволяют сушить одежду? — спросил Криденс.

— Есть, — сказал Грейвз, открывая краны, чтобы добавить горячей воды, потому что Криденс расплескал по полу почти половину. — И я научу тебя одному сразу, как только мы вылезем.

Он взялся за мелкие пуговицы жилета, услышал, как Криденс под ним затаил дыхание. Грейвз расстегнул его, приподнялся, чтобы снять. Тот с трудом отлипал от мокрой рубашки, пришлось попросить Криденса, чтобы помог выпутаться.

— А дальше? — спросил Криденс, трогая белый воротник.

— Пока достаточно, — сказал Грейвз, вытягиваясь на нём во весь рост.

Он сам не знал, почему не тянет раздеться. Почему ему удобнее лежать в ванне в рубашке и брюках, не показываясь Криденсу обнажённым. Нет уж, хватит того, что они вообще были в ней вместе.

Грейвз положил затылок на плечо Криденсу, не собираясь сейчас задумываться о таких вещах. Пусть это будет просто его дурацкая причуда.

— У вас что-то нарисовано… на спине, — тихо сказал Криденс.

— Это татуировка, — сказал Грейвз, прикрывая глаза. — Можешь не говорить, что Мэри Лу считала их грешными, я догадался.

— Откуда она у вас?

— Её сделал мой брат.

— Я не знал, что у вас есть брат, — прошептал Криденс.

— Не родной. Кровный, — сказал Грейвз. — Мы вместе учились в школе магии. Он индеец. На последнем курсе я отправился вместе с ним в его племя, чтобы пройти один очень древний ритуал.

— Это волшебная татуировка? — спросил Криденс, разглаживая рубашку у него на плечах, чтобы рассмотреть получше.

— Да. В некотором роде.

— Что она делает?

— Помогает мне быть собой, — сказал Грейвз.

Ему было тепло и почти уютно, хотя под затылком было твёрдое плечо, а не упругая подушка, и лежать на Криденсе, который обнимал его поперёк груди и придерживал между коленями, вообще было не очень удобно. Совсем не удобно. Но ужасно приятно. Грейвз почувствовал, что сейчас начнёт проваливаться в сон, и плеснул водой в лицо, протёр глаза. Криденс мягко хватал его губами за волосы и тихонько дёргал.

— Ты балуешься, — сказал Грейвз.

Криденс согласно промычал что-то.

Он не балуется… он играет, — вдруг понял Грейвз. — Конечно же, он просто играет. Ему не хватает подвижности, он сидит и учится целыми днями, ему тесно в своём теле… Тебе, кстати, тоже не хватает подвижности, — подумал он.

Прежде, когда он был аврором, и даже когда стал директором Департамента, он уделял время физическим тренировкам, потому что иногда одной магии недостаточно. После всех этих событий, после плена он совершенно забросил их. И зря. Рано или поздно — и скорее рано, чем поздно — Гриндевальд узнает, что Криденс жив. Расслабляться не время.