Утром в постели моей

— Авроры приходили на следующий день, — сказал он, и никому не стоило уточнять, на следующий день после чего. — Город был взбудоражен. Я наплёл им, что это баньши вырвался из-под холма, но… Криденса видели. Если слухи дойдут до…

— Я понял, — оборвал Грейвз.

— Вы уедете? — спросил Ньют, потирая ладони.

— Я не хочу никуда уезжать, — сказал Криденс.

— Мы не будем от него бегать, — ответил Грейвз. — Это бессмысленно, мы только потратим время. Если он придёт сюда — пусть приходит, мне есть чем его встретить.

— Он опасен и очень умён, — тихо сказал Ньют.

— Я тоже опасен, — усмехнулся Грейвз. — А уж как опасен Криденс — не мне вам рассказывать, вы видели. Сейчас у меня есть шанс держать руку на пульсе событий, — добавил он. — Я не стану от него отказываться.

— Будьте осторожны, — попросил Ньют. — Вы же знаете, что он ни перед чем не остановится.

— Не рассказывайте это мне, — сухо сказал Грейвз. — У меня было четыре месяца, чтобы изучить его методы. Я лучше кого бы то ни было знаю, на что он способен.

Ньют посмотрел на него, подняв светлые брови.

— Очень странно, — сказал он, хмурясь. — У меня всё время выскальзывает из памяти, что вы были в плену. Это может быть какое-то заклятие, которое он на вас оставил.

— Это двадцать пять лет службы аврором, — сказал Грейвз. — На мне нет его заклятий, это проверяли во время расследования. Я едва уговорил не разбирать меня на части, чтобы проверить отдельно каждую клетку.

— Но в Дурмштранге… — начал Ньют.

— Лет пять назад я лично завербовал нескольких специалистов по Тёмной магии, закончивших Дурмштранг, — сказал Грейвз. — В Америку едет много эмигрантов, и далеко не все они сохраняют лояльность своим школам. У нас есть отдел, в котором вместе работают выпускники Хогвартса, Шармбатона, Колдовстворца, Махотокоро, Кастелобрушу и Уагаду. Я не могу позволить себе рисковать своими людьми… только из-за того, что мы недостаточно внимательно присматриваемся к методам соседних школ. На мне нет чужих заклятий, — сказал он.

— Вам виднее, — сказал Ньют. — Я лучше разбираюсь в магозоологии, чем в политике и всех этих… играх.

— Хорошо, что я разбираюсь, — сказал Грейвз. — Думаю, в ближайшее время он будет осторожен. Его ищут. И я собираюсь помочь его отыскать. Надеюсь, у меня получится сделать это раньше, чем он найдёт нас.

Прощаясь, Ньют замешкался, поманил Грейвза за собой из дома.

— У вас получилось… — спросил он, глядя в сторону, — найти общий язык с Криденсом? Вы смогли помириться?

— Да, — сказал Грейвз. — Не волнуйтесь за него.

— Я волновался не только за него, но и за вас, — тихо ответил тот, неуверенно улыбнувшись клумбе с фиолетовыми крокусами.

— Мы пришли к пониманию, Ньютон, — сказал Грейвз и коротко сжал его за плечо. — Он не нападёт на меня второй раз. Он верит, что я заинтересован в нём лично, а не только в его возможностях.

— И это правда? — Ньют поднял глаза.

— Да. Это правда, — сказал Грейвз.

— Хорошо, — тот быстро улыбнулся, быстро отвёл взгляд. — Я… я рад.

Грейвз отправил Легиона с посланием к Смит-Каммингу, подтверждая готовность сотрудничать во всём, что будет касаться Гриндевальда. Он не рассчитывал, что британская разведка откроет ему все карты, но предполагал, что новой информации в любом случае будет достаточно, чтобы работать вместе. Неизвестно ещё, кому повезло в этой ситуации больше — ему или Смит-Каммингу, заполучившему в своё распоряжение бывшего директора Департамента магической безопасности.

Следующие несколько дней пролетели так быстро, что он едва успевал оглядываться. День начинался с занятий с Криденсом. Тот овладевал магией с какой-то феноменальной скоростью. Прежние успехи не шли ни в какое сравнение с тем, чего Криденс добивался теперь. Тренировки на свежем воздухе давались ему сложнее, он вообще был к ним непривычен, но зато он был упрямым. Пробежки вдоль озера и гимнастические упражнения очевидно приносили ему радость. Грейвз вспоминал, как гонял юнцов в аврорате, и с каждым днём чувствовал себя всё моложе.