Утром в постели моей

Подготовка к намеченному плану включала в себя не только расстановку ловушек по дому и на подступах к нему. Грейвз не рассчитывал всерьёз на самый худший вариант событий, но это не значило, что к нему не нужно готовиться. Криденсу предстоит жить дальше, даже если с Персивалем что-то случится.

— Сегодня я вернусь поздно, — сказал Грейвз, растёр воск между ладонями и пригладил волосы. Отражение в зеркале выглядело неприлично довольным жизнью. — После Министерства у меня будет несколько встреч.

Криденс, пытливо наблюдавший за ним от стены холла, вдруг попросил:

— Возьмите меня с собой.

— В Лондон? — Грейвз отвернулся от зеркала, смерил его взглядом.

За короткое время Криденс превратился в элегантного юношу, и больше всего этому помогли последние дни. Он стал намного смелее и откровеннее, научился быть и игривым, и серьёзным. Он больше не сутулился и не прятал глаза, не вздрагивал от резкого тона. Иногда Грейвз ловил себя на том, что случайно поднимал на него взгляд — сидящего с книгой, играющего с Хоуп, болтающего с Финли или Ньютом — и забывал о времени. Смотрел и смотрел без конца. В новом Криденсе ещё сохранялась тень прежнего — манера склонять голову набок, опускать глаза, тихо улыбаться чему-то внутри себя.

Но вместе с радостью Грейвз чувствовал сожаление. Прежний — робкий, полный отчаяния и надежды Криденс ускользал от него. Ему оставалось место только в фантазиях. Существовать в настоящей жизни он не мог — хотя бы потому, что Грейвз первый приказал ему выпрямиться.

Он ловил теперь его отзвуки, жесты, манеру речи, понимая, что скоро исчезнут и они. Конечно, смелый Криденс, который мог смотреть ему в глаза, завораживал. Но робкий Криденс, который тянулся к руке со страхом — это было другое. Сладкая постыдная тайна, которая навсегда останется только мечтой.

— Я буду сегодня занят, мой мальчик, — сказал Грейвз. — У меня не будет времени тебя развлекать.

— Я возьму с собой книгу, — нашёлся тот. — Я не буду вам мешать, сэр… Я не хочу оставаться без вас на целый день…

Криденс встал за спиной, почти вплотную, упрямо набычившись. Грейвз смотрел на их отражения, сдерживая губами улыбку.

— Возьмите меня с собой, — попросил Криденс и пробрался пальцами ему под руки, взялся за пиджак, как ребёнок. — Я буду вас ждать, где скажете… Я не буду вас отвлекать.

— Криденс, я буду волноваться за тебя, если ты останешься один среди людей, — сказал Грейвз.

— Думаете, я буду делать… вот так? — тот лукаво потупился, с его пальцев потянулись чёрные нити.

— Криденс… — предупреждающе начал Грейвз, но не закончил. Нити наискось пролились через грудь по рубашке, скользнули под пиджак, и Грейвз чуть не вздрогнул от лёгкого удара, похожего на ожог крапивой и статическое электричество одновременно.

Криденс хихикнул, пряча лицо. Персиваль хмуро посмотрел на него, начал приглаживать вздыбившиеся волосы.

— Так ты меня не уговоришь, — сердито сказал он, впрочем, очень стараясь не прыснуть от смеха, — и потому не глядя на себя в зеркало. Что и говорить, укладывать волосы вслепую было непросто.

— Зато вы не уйдёте, если у вас что-то не в порядке, — прошептал Криденс, сдерживая коварную улыбку.

— Я бы остался, если бы мог, но у меня есть дела, — сказал Грейвз, вернув голове прежнюю аккуратность. — Что случилось? Ты всегда спокойно оставался один.

Он поймал его взгляд в зеркале. Криденс вдруг показался удивительно серьёзным.

— Я никогда не замечал, что я выше вас, — прошептал он, растерянно глядя на их отражения.

— Ты просто выпрямился, — Грейвз улыбнулся ему. — Ты всегда был выше меня.

Криденс смутился, отступил назад. Персиваль повернулся к нему лицом.

— А ещё ты сильнее меня как маг, — сказал он. — Тебя это пугает?

— Я не знаю, что с этим делать… — Криденс не поднимал глаз.

— Хорошо, что я знаю.

Грейвз протянул к нему руку, поманил к себе. Криденс порывисто обнял его, сжался, будто хотел стать меньше, спрятать и рост, и плечи, скукожиться, превратиться во что-то незначительное, безобидное.

— Нет-нет-нет, мой мальчик, — прошептал ему Грейвз. — Распрямись. Это — ты. Сильный. Красивый. Не бойся.

— Вы тоже… не бойтесь, — негромко сказал тот, разворачивая плечи. — Я никого не трону. Я просто буду вас ждать. Я не буду делать… — короткая усмешка несдержанно скользнула у него по губам, — вот так…

— Криденс! — злиться на него, когда он так скромно улыбался и прикидывался невинной овечкой, было совершенно невозможно. Грейвз прочесал вздыбившиеся волосы второй раз, чувствуя себя поглаженным против воли котом — и приятно, и раздражает. — Не делай так вообще, или я рассержусь на тебя всерьёз.

— Возьмите меня с собой, — настойчиво повторил Криденс. И добавил серьёзно: — Я буду тихо себя вести. Обещаю.

— Хорошо, — сдался Грейвз. — Одевайся.