Увертюра

Все в общем-то шло не плохо. Вояки и правда производили впечатление сильных и храбрых бойцов. Посланник почти не сомневался в том, что эта пара дюжин крепких мужчин порежут на мелкие кусочки любого, кто только подумает напасть на хозяина. В его мире о вампирах, оборотнях и прочей жути знали все. Иногда случались случаи самосуда, когда за вампира или кого-то подобного принимали обычного человека, и забивали от страха, только, так поступали глупые деревенские жители. Сам же слуга никогда за свою жизнь не встречал ни одного вампира и часто думал, что если они и жили, когда-то рядом с людьми, то вот такие вот охотники, уже давно всех перебили. А сказки про нежить распространяют невежественные чудаки или служители культов, дабы пугать свою паству.

Он искренне сожалел, что вынужден служить графу, который, несмотря на голубую кровь, образование и чин, недалеко ушел от своих простодушных и легковерных рабов. Он, в своем пьяном угаре и явном помутнении рассудка, проматывает наследство предков и будущее детей. Губит свой род и честь, веря в нелепицы, и стремясь защитить себя наемниками, когда как на самом деле ему требуется врач и покой.

Юноша встряхнул головой и оторвал взгляд от кубка. Толпа охотников во всю голосила несколько песен одновременно. Кто-то уже тихо посапывал на столе, кто-то ел, а кто-то спорил с товарищем, размахивая своими чарками. Застолье грозило затянуться. Он уже подумал было подняться в одну из арендованных на ночь комнат, как узкая дверь таверны приоткрылась.

В пропитанную запахами жареного мяса, кислого вина и пота вошла фигура в плаще с капюшоном. Ткани было так много, что рассмотреть самого человека не представлялось возможным. Тяжелый черный бархат скрывал все, даже туфли пришельца. Только юноша не сомневался, что в захудалую таверну зашла именно благородная дама. Уж слишком дорого выглядел этот плащ. На переливающемся бархате поблескивали темно-зеленые атласные нити вышивки. Появление благородной в таком месте, а еще и в такое время потрясло юношу. В этих местах не было других благородных, кроме семьи графа. Возможно, она родственница, и приехала к господину, но что-то случилось и она решила остановиться в единственном возможном месте? Может и так, только юношу что-то беспокоило. Он проводил пристальным взглядом фигуру. Та, ловко обходя столики и пьянчуг, спряталась в самом дальнем углу и покорно ждала, когда к ней подойдет одна из служанок. Лица или, хотя бы, руки женщины молодой человек так и не смог заметить. Что-то в ее облике резало взгляд, что-то беспокоило наблюдательный ум, только вот сам слуга не мог понять, что именно его тревожит. Никто, кроме него на вошедшую не обратил никакого внимания. Даже трактирщик, в чьи прямые обязанности входит следить за входом в собственное заведение, не обратил на даму никакого внимания. Так же продолжал разносить кувшины с прокисшим вином.

~*~*~*~*~

Наблюдая за разгорающимся пожаром, Марэна была погружена в свои мысли и словно не замечала жара вокруг. Сейчас ей казалось, что еще никогда она не испытывала такого наслаждения. Выдергивая осиновый кол, который когда-то забрал у нее Антуана, из груди последнего из виновников той трагедии, она ощутила волну настоящего экстаза, прокатившегося по телу. Наслаждение от мести, истинное наслаждение от победы, полной победы. Но все это ей лишь казалось, все это уже было в ее жизни не раз и не два. Она убивала, мстила, и просто играла уже столько раз, что многие воспоминания покрылись туманом забвения в сознании. Эта месть, по сути, была не хуже и не лучше других. А смерти этих подлых и гнилых людишек не чем не отличались от прочих. Просто она давно не убивала с такой немыслимой жесткостью, что полузабытые чувства кажутся свежими и новыми. Все это лишь обман!