Увидеть рассвет

Улица, по которой летело крыло, впереди упиралась в железнодорожный переезд. Санек вдруг узнал место, где они сейчас находились — за этим переездом заканчивались городские кварталы, и начиналась объездная дорога, которая сначала вела к кирпичному заводу, а за ним пересекала федеральную трассу. Вот он, шанс на спасение! Если удастся проскочить переезд и миновать завод, то потом, по трассе вполне реально уйти. Вампиры не смогут их слишком долго преследовать — до рассвета кровососам еще нужно успеть вернуться в город. Дядя Витя вовсе не потерял головы в этой сумасшедшей ночной гонке. Командир сел на байк в далекой юности и гонял ночами по этому городу еще когда здесь жили люди. Он не метался беспорядочно, убегая от вампиров, как казалось Саньку. Он осмысленно и расчетливо вел крыло к спасению. Теперь это спасение впереди, совсем рядом.

Шлагбаум на переезде не опущен, и вампиров не видно, Саньку уже показалось, что им повезло. Только на самом переезде стало понятно, почему упыри подняли шлагбаум — натянутая поперек дороги стальная проволока разрезала командира почти пополам. Но дядя Витя сам весил килограмм сто пятьдесят и его огромный байк не меньше трехсот. Полтонны летело на скорости за двести километров в час. Такого удара даже толстая проволока выдержать не смогла и лопнула. Поэтому Санек и охотник смогли проскочить переезд следуя позади командира и уже вдвоем вылетели на объездную дорогу.

Луна зашла и стало совсем темно, но, на сколько хватало света фар, объездная была пуста. Охотник вырвался вперед, и Саньку ничего не оставалось, как пристроиться за батюшкой следом — сесть ему на колесо. У них появилась реальная надежда на спасение, и они выжимали из своих байков все, чтобы успеть. Главное — проскочить мимо города, который неясно чернел справа от дороги, и откуда в любой момент могли появиться кровососы и перекрыть путь к спасению.

Впереди уже показались очертания заводских корпусов, оставалось совсем немного, и Санек не замечал, что говорит вслух: «Еще чуть-чуть! Еще чуть-чуть!», когда охотник вдруг резко повернул влево, на грунтовую дорогу. Санек на автомате повернул следом, и только потом до него дошло, что это уже точно конец. Им теперь кранты!

Разбитая грунтовка вела в карьер, который начинался сразу от кирпичного завода. Из карьера когда-то добывали глину, чтобы делать кирпичи. Дорога несколько километров шла по дну карьера и заканчивалась в огромной глубокой яме с обрывистыми стенами. То есть — тупиком. Кричать охотнику бессмысленно, все равно не услышит и Санек попытался моргать светом, но батюшка, не снижая скорости, гнал вперед.

Через пару минут двое людей въехали в карьер и от самого начала он резко пошел под уклон — глиняные стены почти вертикально уходили вверх на десяток метров, а то и больше. Человеку по такой круче быстро не взобраться. Значит они в западне. Санек глянул на таймер — до рассвета почти час. Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как они выехали за ворота крепости. На самом деле — всего два с небольшим часа. Это значит, что даже если удирать до самого конца карьера, у вампиров останется уйма времени, чтобы их догнать, разделаться с ними и укрыться в городе. А они придут обязательно, и очень скоро, потому, что хоть рана на руке и затянулась слегка, кровь из нее все еще продолжала сочиться.

По дну карьера более, или менее быстро они проехали километра полтора. Потом их движение резко замедлилось — дорога стала почти непроходимой. От высоких стен, видимо, время от времени отваливались куски глины и осыпались вниз, на дорогу. Кое-где насыпались просто кучи глины, через которые еще удавалось перебраться. А местами валялись цельные глиняные глыбы, такие огромные, что почти перегораживали проезд. Если батюшка, на кроссовом мотоцикле завалы, хоть и с трудом, но проходил, то Санек на своей «классике» передвигался еле-еле. А вскоре и вовсе застрял наглухо. Он понял, что дальше ему не проехать и заглушил двигатель мотоцикла. Все равно он не видел особой разницы — умереть здесь или чуть позже, в конце карьера. Санек снял с плеча автомат. Он собирался залечь за ближайшим валуном и прикрывать, сколько сможет, отход охотника, хотя и понимал, что долго не продержится. Во всяком случае, столько, чтобы батюшка мог спастись.

Охотник тоже остановился и, на ходу снимая рюкзак, подбежал к Саньку.

— Держи, — батюшка протянул кожаный мешок, — Садись на мой байк и гони в конец карьера! Там ждут!

Санек покачал головой.

— Езжайте вы, отец Алексий. У меня приказ вас охранять.

— Сынок! Садись и поезжай! Сейчас приказы отдаю я, и я тебе приказываю: Срочно доставить груз в конец карьера!

Батюшка сунул Саньку в руки рюкзак. Мешок оказался влажным на ощупь и в нем что-то бултыхалось. Санек глянул на свои руки — они стали красными. Он открыл рот, но спросить ничего не успел — со стороны завода донесся шум, ревело множество двигателей. Значит, кровососы вошли в карьер и через несколько минут будут здесь.

— Гони, сынок! Ты успеешь! Твари дальше пойдут пешком, обещаю.