Морозный осенний вечер. В квартире было холодно, не смотря на включенный обогреватель, возможно именно поэтому труп девочки-подростка не так сильно вонял. Он лежал на спине в луже уже давно засохшей крови, уже не белая блузка была распахнута, а в груди красовалась дыра, прямо на том месте, где должно было быть сердце.
18 мин, 59 сек 17098
Когда она проснулась, я поговорил с ней о переезде к матери, не смотря на то, что там живет и этот Келли.
— Я все придумала, — тихо проговорила Николь, устремив свой взгляд в пол.
— О чем, милая?
— Пол не домогался до меня… — Но зачем?
— Я думала, что тогда вы с мамой снова сойдетесь… — Пойми, не один счастливый брак не заканчивается разводом, — сказал я, смотря дочери прямо в глаза.
— Прости меня, пап… Через час она была у матери, ей я объяснил, что ситуация от контроля очень далеко, не стоит отрывать взгляда от Николь, и чтобы не случилось — не оставлять ее одну.
Пола дома не было, потому не получилось с ним поговорить, а ждать было не чего — работа предстояла тяжелая.
Диск, который мне подбросили, я отдал Нику из лаборатории, но попросил его пока не о чем ни кому не рассказывать. Кто знает, может на диске есть, что нибудь способствующее расследованию. После этого я направился к родителям Скотта Росс, как оказалось, они уже знали о смерти своего сына. Я расспросил их об увлечениях Скотта, на что они ответили, что не знают о своем сыне практически ни чего, лишь знают о том, что он общался с мальчиком по соседству — Джоном Кэттролом.
С Джоном я общаться не стал, так как его могла постигнуть участь Скотта. Я решил устроить за ним слежку.
Мне пришлось долго ждать пока он выйдет из дома. На машине следить я за ним не мог, так что пришлось идти за ним по пятам. Джон вел себя как обычный парень: зашел в музыкальный магазин, где пробыл с полчаса, после зашел за кем-то, но того не оказалось дома. После он забрел в промышленный район города. Среди работающих заводов, здесь находились заброшенные здания, в одно из таких Кэттрол и зашел. Его не было часа два, я уже подумал, что он ушел с какого нибудь другого выхода, и когда уже сам собрался уходить, заметил, как Джон выходит из здания с черным пакетом, почти пустым.
Он шел, много раз оглядываясь по сторонам, как оказалось к дому Элен. Когда он постучался в дверь, мои подозрения подтвердились — он пришел за Николь.
Я подбежал к нему сзади и схватил за руку, парень испугано посмотрел на меня и попытался высвободиться, но я держал его крепко.
— Отпусти меня! — кричал он.
В это время вышла Николь, и я попросил ее вызвать машину из участка.
Джон все так же с агрессией смотрел на меня. Через пятнадцать минут приехала машина.
— Время все рассказать! — сказал я, посмотрев на парня, со зловещей улыбкой.
— Что ты можешь сказать о вещах, которые мы нашли в твоем пакете?
— Это не мои вещи!
— Я этого не утверждаю, об этом говорят твои отпечатки на пакете, ноже, лыжной маске, коробке с неизвестными таблетками.
— Там не было лыжной маски… — Ну вот, видишь, теперь я знаю, чего у тебя не было изъято.
— Я имею право не отвечать на вопросы!
— Конечно, а я имею право отпустить тебя прямо сейчас. Только вот ты не подумал о том, что тебя может настигнуть судьба Скотта Росса.
Джон немного подумал, а потом сказал:
— Я еще ни разу этого не делал… — Чего ты не делал?
— Я еще ни кого не убивал… это все другие… — Сколько вас, где вы собираетесь, цель убийств?
— Что-то типа жертвоприношения, я точно не знаю для кого, но Мистер сказал, что еще одна жертва и мы увидим то, ради чего старались.
— Хорошо, но ты не ответил на другие вопросы.
— Роудиэн стрит 4-13.
Больше из него ни чего вытянуть не удалось, парень закрылся в себе и уже ни на что не обращал внимание.
На Роудиэн стрит 4-13 стояло то самое заброшенное здание, в которое когда-то заходил Джон. Когда мы доехали туда, а я взял отряд спецназа, был уже глубокий вечер и лил сильный дождь. Из машин вылезли спецназовцы, вместе с ними и Келли, и когда я хотел к нему подойти — у меня зазвонил телефон. Это был Ник по поводу диска:
— Детектив Кэйтс, у меня две новости.
— Начинай с любой, у меня мало времени.
— Мориарти еще жив, и к вам направляются фэбээровцы!
Я отключил телефон, подошел к главному спецназовцу, и сообщил о нашем человеке где-то в здании, поэтому попросил их быть осторожнее.
Всей толпой мы достаточно тихо пробрались в здание. Из окон почти не пробивался тусклый вечерний свет, и разглядеть что-либо было трудно. Мы обыскали все здание, так что и перестали ощущать затхлый запах помещения, но так ни кого и ни чего не обнаружили. Лишь когда собрались уже уходить, я заметил неприметную дверь, замаскированную под огромный плакат о защите труда. Не ожидая от этой находки ничего существенного, я направился к ней в одиночку.
Толкнув дверь, я удивился тому, что она с легкостью открылась, за ней была лестница, которая вела глубоко вниз. Было очень темно, и потому мне пришлось освещать себе путь маленьким фонариком.
Пройдя дальше по натоптанной тропе, я выхватил светом от фонаря Мориарти прикованного к трубе. Подойдя к нему, я оценил его состояние: от шеи до низа живота у него была срезана практически вся кожа, но, не смотря на это, он слабо дышал.
— Я все придумала, — тихо проговорила Николь, устремив свой взгляд в пол.
— О чем, милая?
— Пол не домогался до меня… — Но зачем?
— Я думала, что тогда вы с мамой снова сойдетесь… — Пойми, не один счастливый брак не заканчивается разводом, — сказал я, смотря дочери прямо в глаза.
— Прости меня, пап… Через час она была у матери, ей я объяснил, что ситуация от контроля очень далеко, не стоит отрывать взгляда от Николь, и чтобы не случилось — не оставлять ее одну.
Пола дома не было, потому не получилось с ним поговорить, а ждать было не чего — работа предстояла тяжелая.
Диск, который мне подбросили, я отдал Нику из лаборатории, но попросил его пока не о чем ни кому не рассказывать. Кто знает, может на диске есть, что нибудь способствующее расследованию. После этого я направился к родителям Скотта Росс, как оказалось, они уже знали о смерти своего сына. Я расспросил их об увлечениях Скотта, на что они ответили, что не знают о своем сыне практически ни чего, лишь знают о том, что он общался с мальчиком по соседству — Джоном Кэттролом.
С Джоном я общаться не стал, так как его могла постигнуть участь Скотта. Я решил устроить за ним слежку.
Мне пришлось долго ждать пока он выйдет из дома. На машине следить я за ним не мог, так что пришлось идти за ним по пятам. Джон вел себя как обычный парень: зашел в музыкальный магазин, где пробыл с полчаса, после зашел за кем-то, но того не оказалось дома. После он забрел в промышленный район города. Среди работающих заводов, здесь находились заброшенные здания, в одно из таких Кэттрол и зашел. Его не было часа два, я уже подумал, что он ушел с какого нибудь другого выхода, и когда уже сам собрался уходить, заметил, как Джон выходит из здания с черным пакетом, почти пустым.
Он шел, много раз оглядываясь по сторонам, как оказалось к дому Элен. Когда он постучался в дверь, мои подозрения подтвердились — он пришел за Николь.
Я подбежал к нему сзади и схватил за руку, парень испугано посмотрел на меня и попытался высвободиться, но я держал его крепко.
— Отпусти меня! — кричал он.
В это время вышла Николь, и я попросил ее вызвать машину из участка.
Джон все так же с агрессией смотрел на меня. Через пятнадцать минут приехала машина.
— Время все рассказать! — сказал я, посмотрев на парня, со зловещей улыбкой.
— Что ты можешь сказать о вещах, которые мы нашли в твоем пакете?
— Это не мои вещи!
— Я этого не утверждаю, об этом говорят твои отпечатки на пакете, ноже, лыжной маске, коробке с неизвестными таблетками.
— Там не было лыжной маски… — Ну вот, видишь, теперь я знаю, чего у тебя не было изъято.
— Я имею право не отвечать на вопросы!
— Конечно, а я имею право отпустить тебя прямо сейчас. Только вот ты не подумал о том, что тебя может настигнуть судьба Скотта Росса.
Джон немного подумал, а потом сказал:
— Я еще ни разу этого не делал… — Чего ты не делал?
— Я еще ни кого не убивал… это все другие… — Сколько вас, где вы собираетесь, цель убийств?
— Что-то типа жертвоприношения, я точно не знаю для кого, но Мистер сказал, что еще одна жертва и мы увидим то, ради чего старались.
— Хорошо, но ты не ответил на другие вопросы.
— Роудиэн стрит 4-13.
Больше из него ни чего вытянуть не удалось, парень закрылся в себе и уже ни на что не обращал внимание.
На Роудиэн стрит 4-13 стояло то самое заброшенное здание, в которое когда-то заходил Джон. Когда мы доехали туда, а я взял отряд спецназа, был уже глубокий вечер и лил сильный дождь. Из машин вылезли спецназовцы, вместе с ними и Келли, и когда я хотел к нему подойти — у меня зазвонил телефон. Это был Ник по поводу диска:
— Детектив Кэйтс, у меня две новости.
— Начинай с любой, у меня мало времени.
— Мориарти еще жив, и к вам направляются фэбээровцы!
Я отключил телефон, подошел к главному спецназовцу, и сообщил о нашем человеке где-то в здании, поэтому попросил их быть осторожнее.
Всей толпой мы достаточно тихо пробрались в здание. Из окон почти не пробивался тусклый вечерний свет, и разглядеть что-либо было трудно. Мы обыскали все здание, так что и перестали ощущать затхлый запах помещения, но так ни кого и ни чего не обнаружили. Лишь когда собрались уже уходить, я заметил неприметную дверь, замаскированную под огромный плакат о защите труда. Не ожидая от этой находки ничего существенного, я направился к ней в одиночку.
Толкнув дверь, я удивился тому, что она с легкостью открылась, за ней была лестница, которая вела глубоко вниз. Было очень темно, и потому мне пришлось освещать себе путь маленьким фонариком.
Пройдя дальше по натоптанной тропе, я выхватил светом от фонаря Мориарти прикованного к трубе. Подойдя к нему, я оценил его состояние: от шеи до низа живота у него была срезана практически вся кожа, но, не смотря на это, он слабо дышал.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
