Узоры на паутине

Последние лучи солнца исчезли за занавесками, вместе с ними уходили мои силы. Только мозг сохранял потрясающую, совершенно чёткую способность воспринимать происходящее.

Сконцентрировав всю свою волю, я вырвал полностью выжатые шприцы из спины. Из своей человеческой спины.

— Что… что в них было? — одними не слушающимися губами прошептал я.

— Новая модификация нейротоксина, которую я приготовила специально для тебя. Мы ещё не пробовали такого соотношения составляющих, блокирующих и подавляющих все нервные центры, но оставляющих мозг абсолютно работоспособным. Ты ведь можешь меня слышать, правда?

Я смог только медленно моргнуть. Её ореол самки-паучихи куда-то исчезал с каждой секундой. Она поцеловала меня в губы.

— Разумеется, — продолжала она.

— Я приняла антидот. Единственный приготовленный и существующий антидот. Тебе должно понравиться, что я придумала. Ты, как настоящий отец, должен заботиться о нашем будущем ребёнке. Ты ведь, надеюсь, не против?

У меня уже не было сил даже моргать.

— Так вот, ты будешь кормить его… Через меня. Твое тело станет его телом, твоя кровь — его кровью. Ты воплотишь абсолютным образом мечту любого отца. Конечно, я не могла лишить тебя удовольствия, и допустить, чтобы ты пропустил процесс кормления. Для этого я и оставила твой мозг работоспособным. Невероятно, но я вычитала это из твоих же книг. Это вполне возможно. Твое тело начнёт разлагаться, оставаясь недвижимым, а мозг ещё некоторое время будет продолжать жить, чтобы ты мог насладиться зрелищем, как я высасываю твою плоть, и она служит строительным материалом для тела нашего малыша.

Она снова обрела образ закованного в броню грозного существа, способного на всё ради того, чтобы произвести на свет потомство. Способного убить и поглотить самца.

— Я люблю тебя, — различил я своими человеческими ушами шелест тысяч мельчайших волосков на её теле.

Её мощные челюсти склонились над моим животом. Четыре пары глаз внимательно осматривали меня. Она решала, где сделать первый надкус, когда моё тело начнёт гнить.