Девушку по имени Аннет с ее пятилетнего возраста преследует тень, что не дает той покоя от чувства его взгляда, постоянного присутствия. Четырнадцать лет непроглядного ужаса вели ее к тому знаменательному дню, когда этот страх спас ее от нападения. Однако, эта встреча обернулась для девушки заточением, которому она изо всех сил противостоит. Поймет, а главное примет ли она того, кто как ей казалось, разрушал всю ее жизнь.
220 мин, 36 сек 7652
— Что? — не расслышав, переспросил Слендер.
Когда в ответ я произнесла то же слово только одними губами, Слендер подошел ближе и немного наклонился. Этого было достаточно, чтобы мои руки дотянулись до шеи безликого, и я притянула его к себе. Мои губы легли на так вовремя разомкнутые губы убийцы. Я больше не сдерживалась: вся боль, все отчаяние, что во мне было, я вложила в этот поцелуй. Из глаз потекли слезы. Редкие. Лишь те, что я все же не сдержала. Они сделали поцелуй соленым, но не менее требовательным. Проводя пальцами по шее безликого, я чувствовала остатки еще не засохшей, вязкой крови. Кажется, своими несдержанными движениями я размазала ее по всей шее Слендера и даже немного по скулам. Руки безликого легли на мои бедра и немного грубо сжали их. В тех местах, где он прикасался ко мне, одежда окрашивалась в багровый цвет.
Не разрывая поцелуй, Слендер поднял меня, прижимая к себе. Я все так же притягивала его за шею руками. Мои ноги обвили бедра убийцы, сделав наше расположение более комфортным. Когда я переключилась целовать его скулы, он направился к кровати. Немного небрежно кинув меня на покрывало, безликий навис сверху, опершись руками по обе стороны от моей головы и внимательно глядя мне прямо в глаза.
В ответ на его дальнейшее бездействие я одной рукой притянула его за затылок к себе, а второй начала небрежно расстегивать пуговицы пиджака. Уловив мою инициативу, он снова впился в мои губы и провел рукой вдоль ноги до бедер.
Страх, неуверенность, смятение — все это улетучилось. В его запачканных кровью руках мне было спокойнее, чем до нашей встречи в кровати родного дома. Прохлада рук безликого остужала, его спина защищала будто от всего, что могло обрушиться на меня в тот момент. Это влечение было последним чувством, что не приносило боль или тревогу. Панические атаки, что обрушались на меня прошлые дни от мыслей об обещании, казались сейчас такими нелепыми. Все, что меня беспокоило сейчас в этом мире, нависало надо мной и с жадностью впитывало мою взаимность.
Когда я закончила мучить пуговицы пиджака, Слендер судорожно стянул его со своих плеч теневыми векторами. Мои руки начали исследовать плечи и спину убийцы через рубашку. Надолго моего терпения не хватило, и вскоре я, ослабив галстук, избавилась и от него. Не теряя времени, мои пальцы переключились на рубашку, пуговицы которой не поддавались, как бы я ни старалась. Потеряв терпение, я просто сжала края рубашки кулаками и резко дернула в разные стороны. Несколько пуговиц с характерным звуком посыпались на пол. Я стянула с плеч безликого ненужный атрибут одежды, что вскоре полетел куда-то в угол комнаты. Когда мои руки начали блуждать по груди, широким плечам и спине Слендера, его дыхание стало более ощутимым. Убийца переключился на мою шею, покрывая ее грубыми поцелуями, по которым он тут же проходился языком.
Вскоре безликий отстранился от моей шеи, из-за чего я издала глухой, недовольный стон. Быстро стянув с меня джемпер и джинсы, он принялся за ключицы. Руки, что блуждали по животу и бедрам, оставляли темно-красные разводы на моей бледной коже. Они вырисовывали различного рода узоры на моих боках, оставляя своеобразный след.
Когда я принялась за ремень, до которого едва дотягивалась, убийца оставил мои ключицы и снова внимательно посмотрел на меня. Я положила ладонь на его щеку. Уголок моего рта вытянулся в подобие улыбки. Он снова поцеловал меня, но на этот раз мягче. Кончиками пальцев он провел от виска вдоль щеки до подбородка, оставив алую дугу.
Вскоре остатки одежды, что служили ненужной преградой, уже валялись где-то у подножья кровати, давая мне доступ к прохладе бледной кожи безликого. Я всем телом прижималась к его груди, ощущала его каждой клеточкой тела, что уже было разгорячено до предела.
Мой помутневший рассудок немного прояснился, когда я почувствовала, как Слендер коленом плавно раздвинул мне ноги. Я вцепилась пальцами в его плечи, не желая ни сопротивляться ему, ни игнорировать страх, что бесцеремонно проник в мой разум. Его рука коснулась внутренней стороны моего бедра, и я зажмурила глаза. Спустя мгновение я почувствовала учащенное дыхание Слендера у своего уха.
— Все будет хорошо. Доверься мне, — голос Слендера был немного запыхавшимся, чувствовалось, что он едва сдерживается.
— Хорошо, — немного хрипло отозвалась я.
Расслабив мышцы лица, я наполовину приоткрыла глаза. Теплое, тягучее чувство желания разлилось внизу живота. Оно утешало, шептало моему разуму, что все правильно, все так, как и должно быть.
Когда в ответ я произнесла то же слово только одними губами, Слендер подошел ближе и немного наклонился. Этого было достаточно, чтобы мои руки дотянулись до шеи безликого, и я притянула его к себе. Мои губы легли на так вовремя разомкнутые губы убийцы. Я больше не сдерживалась: вся боль, все отчаяние, что во мне было, я вложила в этот поцелуй. Из глаз потекли слезы. Редкие. Лишь те, что я все же не сдержала. Они сделали поцелуй соленым, но не менее требовательным. Проводя пальцами по шее безликого, я чувствовала остатки еще не засохшей, вязкой крови. Кажется, своими несдержанными движениями я размазала ее по всей шее Слендера и даже немного по скулам. Руки безликого легли на мои бедра и немного грубо сжали их. В тех местах, где он прикасался ко мне, одежда окрашивалась в багровый цвет.
Не разрывая поцелуй, Слендер поднял меня, прижимая к себе. Я все так же притягивала его за шею руками. Мои ноги обвили бедра убийцы, сделав наше расположение более комфортным. Когда я переключилась целовать его скулы, он направился к кровати. Немного небрежно кинув меня на покрывало, безликий навис сверху, опершись руками по обе стороны от моей головы и внимательно глядя мне прямо в глаза.
В ответ на его дальнейшее бездействие я одной рукой притянула его за затылок к себе, а второй начала небрежно расстегивать пуговицы пиджака. Уловив мою инициативу, он снова впился в мои губы и провел рукой вдоль ноги до бедер.
Страх, неуверенность, смятение — все это улетучилось. В его запачканных кровью руках мне было спокойнее, чем до нашей встречи в кровати родного дома. Прохлада рук безликого остужала, его спина защищала будто от всего, что могло обрушиться на меня в тот момент. Это влечение было последним чувством, что не приносило боль или тревогу. Панические атаки, что обрушались на меня прошлые дни от мыслей об обещании, казались сейчас такими нелепыми. Все, что меня беспокоило сейчас в этом мире, нависало надо мной и с жадностью впитывало мою взаимность.
Когда я закончила мучить пуговицы пиджака, Слендер судорожно стянул его со своих плеч теневыми векторами. Мои руки начали исследовать плечи и спину убийцы через рубашку. Надолго моего терпения не хватило, и вскоре я, ослабив галстук, избавилась и от него. Не теряя времени, мои пальцы переключились на рубашку, пуговицы которой не поддавались, как бы я ни старалась. Потеряв терпение, я просто сжала края рубашки кулаками и резко дернула в разные стороны. Несколько пуговиц с характерным звуком посыпались на пол. Я стянула с плеч безликого ненужный атрибут одежды, что вскоре полетел куда-то в угол комнаты. Когда мои руки начали блуждать по груди, широким плечам и спине Слендера, его дыхание стало более ощутимым. Убийца переключился на мою шею, покрывая ее грубыми поцелуями, по которым он тут же проходился языком.
Вскоре безликий отстранился от моей шеи, из-за чего я издала глухой, недовольный стон. Быстро стянув с меня джемпер и джинсы, он принялся за ключицы. Руки, что блуждали по животу и бедрам, оставляли темно-красные разводы на моей бледной коже. Они вырисовывали различного рода узоры на моих боках, оставляя своеобразный след.
Когда я принялась за ремень, до которого едва дотягивалась, убийца оставил мои ключицы и снова внимательно посмотрел на меня. Я положила ладонь на его щеку. Уголок моего рта вытянулся в подобие улыбки. Он снова поцеловал меня, но на этот раз мягче. Кончиками пальцев он провел от виска вдоль щеки до подбородка, оставив алую дугу.
Вскоре остатки одежды, что служили ненужной преградой, уже валялись где-то у подножья кровати, давая мне доступ к прохладе бледной кожи безликого. Я всем телом прижималась к его груди, ощущала его каждой клеточкой тела, что уже было разгорячено до предела.
Мой помутневший рассудок немного прояснился, когда я почувствовала, как Слендер коленом плавно раздвинул мне ноги. Я вцепилась пальцами в его плечи, не желая ни сопротивляться ему, ни игнорировать страх, что бесцеремонно проник в мой разум. Его рука коснулась внутренней стороны моего бедра, и я зажмурила глаза. Спустя мгновение я почувствовала учащенное дыхание Слендера у своего уха.
— Все будет хорошо. Доверься мне, — голос Слендера был немного запыхавшимся, чувствовалось, что он едва сдерживается.
— Хорошо, — немного хрипло отозвалась я.
Расслабив мышцы лица, я наполовину приоткрыла глаза. Теплое, тягучее чувство желания разлилось внизу живота. Оно утешало, шептало моему разуму, что все правильно, все так, как и должно быть.
Страница 41 из 60
