В безопасности

В коттедже мне немного легче. Мне кажется, что стены изолируют весь мир и заодно общественное мнение, которое так важно для малфоевской моей части. В коттедже все проще и понятнее, и эти комнаты подыгрывают мне. Здесь все не так, все скрыто, и я даю своему Драко больше воли. Я могу смеяться, я отпихиваю Гарри, сообщая ему, что пока он не примет душ, я не собираюсь иметь с ним никаких дел. Конечно, он меня не слушает. Часть меня продолжает бурчать, что это противно, но в то же время моему Драко это нравится. Мне это нравится. Он дразнит меня, а я ведь уже признал, что люблю это. Я пытаюсь увиливать, пытаюсь отстраняться, но все это в шутку. На самом деле мне плевать, в каком он виде. Ему так больше идет. Он такой, какой есть, и я ведь именно поэтому не могу перестать думать о нем столько времени. Я подчиняюсь ему. Смех исчезает, исчезает шутливость, все становится слишком медленным, слишком серьезным. Нежным. Ненавижу это слово, но другого не знаю. Его руки становятся частью меня, они гладят меня и подставляют под него так, как он захочет. Я в его власти, уже не могу произнести и слова против его внешнего вида, потому что я не в силах прервать этот момент. Он смотрит на меня, а я не понимаю, почему его взгляд полон чего-то похожего на восхищение. Во мне нет ничего, чем можно было бы восхищаться. Мне неловко от этого взгляда, и мой Драко просится наружу, просит волю над телом. Я слишком поражен взглядом Гарри, чтобы возразить. Я позволяю себе стать самой отвратительной, самой преданной и самой нежной частью себя. Я как пластилин под его руками, подбираюсь ближе и ближе, и его запах кажется мне самым приятным на свете. Я ощущаю себя наблюдателем, хотя это я обнимаю его, отвечаю на его поцелуй и поддаюсь ему. Помогаю раздевать себя. Я не могу признать, что он для меня — кто-то жизненно необходимый. Хочу, но не могу. Я так устал от этой двойственности. Я хочу отключиться от мыслей. Он помогает мне.

То, что он делает, не вписывается в обычную схему простых партнеров. Возможно, этого не было поначалу, но есть сейчас. Мне снова кажется, будто он восхищается мной, и это слишком неправильно, но я не сомневаюсь, что он может. Он странный и видит все в лучшем свете, даже меня. Мне щекотно от его губ на своей шее, но вместе с тем я готов повторять за ним. Он ведет меня к дивану, но я не успеваю смотреть под ноги — он отвлекает меня поцелуем и ведет за собой, и мне остается лишь слепо доверять ему. Я могу ему доверять.

— Драко, — зовет он меня по имени, и я послушно прижимаюсь к нему.

Мне кажется, я всегда бываю под ним, так что сейчас быть на его коленях странно для меня. Его руки держат мои бедра, и мне не уйти от этого. Мне холодно без рубашки, а он не дает греться об себя. Он словно ждет чего-то от меня, и я сдаюсь. Я целую его, бессильно аккуратно скользя губами по его губам. Он улыбается, а я даже не могу прикусить его губу. Не могу причинить ему любую боль, даже самую незначительную, и не знаю, почему. Его волосы — образец беспорядка, но мне нравится касаться их. Я глажу его по голове неосознанно, потому что если я подумаю о том, что делаю, я тут же убегу. Он вдруг утыкается лбом мне в плечо, и я не знаю, что с этим делать. Я паникую. Я не готов ни к чему, что пояснит наши отношения.

— Хочу тебя, Драко, — бормочет он, и я едва слышно выдыхаю. Это не проблема. Я хочу слезть с его колен, но он не отпускает меня. По-другому? Ладно. Мои руки уверенно скользят по его животу, но он останавливает и их. Что, черт возьми, ему от меня надо? — Вообще хочу. Я не знаю, что сделать, чтобы успокоить это ощущение. — Он поднимает голову и смотрит на меня, чуть щурясь. В моих легких кончился воздух, а я не могу вдохнуть. Я знаю, о чем он говорит, но во мне нет сил это сказать. Я не такой, как он, я просто молчу и смотрю на него, осознавая, что мы слишком разные. Это не сработает. Мы убежали от мира сейчас, но он догонит.

Пусть подождет.

Мне кажется, я никогда не целовал его так. Я знаю его запах, его вкус, я знаю, как он целуется, — бесценные знания, которым хочет обладать половина волшебного мира. Я знаю его тело, я знаю, что он любит, что делает его безвольным, я знаю, что заставляет его издавать забавные звуки. Но я знаю и то, что его можно переключить. Я знаю, что в какой-то момент он становится диким и неуправляемым, и это то, что у меня получалось всего раз или два. Он оставлял мне синяки и засосы, он был грубым и брал меня так, как хотел. Обе мои личности сходили от этого с ума в редком единодушии. Сегодня я хочу снова добыть этого Гарри любой ценой.

Мне хочется избавить нас от одежды, но потом мы ее уже не найдем. Ее нужно снимать, но мне не хочется терять на это время. Его язык скользит по моей груди, зубы задевают кожу, но мне больше не холодно. Я хочу больше, не хочу никаких его ласк.