Фандом: Гарри Поттер. С точки зрения Драко все произошедшее между ним и Гарри воспринимается не так просто, но вспышка фотокамеры решает все. Заключительная часть цикла «Герои».
34 мин, 22 сек 14200
— Я хочу остаться здесь, Драко. Как можно дольше. — Он говорит это прямо здесь и сейчас, а я не могу понять смысла его слов. Не хочу верить. Все кажется мне таким иррациональным. Я не хочу разговаривать, хочу лишь быть в его руках. Делай, что хочешь. Я пойду с тобой, за тобой, куда ты захочешь, сделаю все, что ты попросишь. Я в безопасности с тобой.
— Хорошо, — только и могу ответить я. Я умоляю его взглядом оставить этот разговор. Пусть мы пара. Я привыкну. Пусть ты мой, я осознаю, но быть твоим я согласен прямо сейчас. Это пока мой максимум. Я пытаюсь заставить его замолчать поцелуем, но он вырывается. Он хочет что-то сказать мне, но пока я не хочу ничего слышать. Не знаю, что делать с этими словами. Я целую его из последних доступных сил. Не хочу думать. Хочу принадлежать ему без всяких вопросов. Я в безопасности, ведь он предпочел меня.
Я не могу поверить в это.
— Спасибо, что вообще подошел ко мне, — шепчет он мне тихо. Я могу лишь еще крепче обнять его в ответ. Он целует меня, не властно, не со страстью, а просто… в подтверждение своих слов. Его руки гладят меня скорее успокаивающе, но я все равно начинаю волноваться. Он действует на меня особым образом, абсолютно волшебным. Я хочу секса с ним через мгновение после того, как вообще не думал о нем.
Вообще-то секс можно использовать в разных целях, и я отлично знаю многие из них, но в действительности с Поттером я хочу много целей и сразу. Я хочу удовлетворения, хочу видеть, что и ему нравится это, хочу заткнуть его этим и в то же время ответить: да, мне тоже хорошо с тобой. Еще пара недель, и я скажу это себе, но не тебе, потому что я нем. Все, что касается таких слов, с рождения не дано мне. Хорошо, что мое тело меня не слушает. Ему нужен Поттер лишь по одной физиологической причине, и оно поддается.
Мне казалось, что мы и останемся здесь, на этом диване. Но вместо этого он тащит меня в спальню, как будто имеет значение, где я буду его ублажать. Это всегда делаю — не то чтобы это меня возмущало, просто в нашей ситуации он явно главнее и сильнее. Но я не против, потому что это все равно власть над ним. Я могу управлять его желаниями, его телом, и это уникальное, хоть и не явное преимущество. Я уверен в том, что он ждет от меня привычных ласк.
И он снова останавливает меня. Я в целом могу подождать, пока он разденется, особенно если учесть, что на него приятно смотреть, но он делает знак и мне раздеваться. Это привносит какую-то обыденность, и я неприятно удивлен, ведь это лишено всяческой эротики. Меня привлекает одетое тело возможностью его раздевать, это мое право делать с его телом все, что захочу, и я обожаю раздевать его, причем чем медленнее, тем лучше.
Он тянет меня за руку на кровать и заставляет лечь на бок лицом к нему. Иногда мы просыпаемся так, и это часто ставит меня в неловкое положение. Но сейчас я понимаю, что ничего подобного нет, и мне отчасти даже уютно так. Он накрывает нас обоих одеялом, и я первым пододвигаюсь к нему. Мы лежит так несколько секунд, а может, минуту. Это какое-то затишье перед бурей.
— Ты сам сказал, что есть демоны, которых нельзя спрятать надолго. Я не против танцевать с ними явно, если мой демон — это ты, — произносит он тихо. Я прячу лицо в изгибе его плеча и стараюсь не дышать. Это похоже на плохой роман, а плохой он потому, что я не представляю, есть ли у нас логичное объяснение происходящему. Мы хотим остаться друг с другом. Пусть. Почему нет, если мы друг другу подходим во всех своих пожеланиях. Но писать об этом на первой полосе? Я же посмел посягнуть на знаменитого Поттера, чего я ожидал: как все закроют глазки? Я не ожидал, что он сам объявит об этом. Меня пугает это, но, наверное, в хорошем смысле. Я не стою того, чтобы показать таким образом неприличный жест всему миру, но он, вероятно, считает иначе. Я понятия не имею, что происходит в его голове, и эта загадка — ключ к взаимному интересному существованию.
Мне нужно перестать думать об этом. Обо всем. Остановить этот бесконечный анализ, отбросить все вопросы. Он нужен мне, с ним я в безопасности, он не надоедает мне в течении нескольких месяцев — вся проблема лишь в его фамилии. И в том, что я его не покупал. Он остался со мной по собственной воле, и я не должен решить все просто потому, что не могу этого осознать.
— Я тут не молодею, Поттер, — снова ворчу я. Разговоры телом — вот что я могу. А эти беседы мне ни к чему.
— Удивительное наблюдение. — Мне кажется, что он в состоянии и язык мне показать, как будто ему двенадцать. И хотя он этого не делает, стойкое ощущение простоты все же остаётся, и мне легче.
— Хорошо, — только и могу ответить я. Я умоляю его взглядом оставить этот разговор. Пусть мы пара. Я привыкну. Пусть ты мой, я осознаю, но быть твоим я согласен прямо сейчас. Это пока мой максимум. Я пытаюсь заставить его замолчать поцелуем, но он вырывается. Он хочет что-то сказать мне, но пока я не хочу ничего слышать. Не знаю, что делать с этими словами. Я целую его из последних доступных сил. Не хочу думать. Хочу принадлежать ему без всяких вопросов. Я в безопасности, ведь он предпочел меня.
Я не могу поверить в это.
— Спасибо, что вообще подошел ко мне, — шепчет он мне тихо. Я могу лишь еще крепче обнять его в ответ. Он целует меня, не властно, не со страстью, а просто… в подтверждение своих слов. Его руки гладят меня скорее успокаивающе, но я все равно начинаю волноваться. Он действует на меня особым образом, абсолютно волшебным. Я хочу секса с ним через мгновение после того, как вообще не думал о нем.
Вообще-то секс можно использовать в разных целях, и я отлично знаю многие из них, но в действительности с Поттером я хочу много целей и сразу. Я хочу удовлетворения, хочу видеть, что и ему нравится это, хочу заткнуть его этим и в то же время ответить: да, мне тоже хорошо с тобой. Еще пара недель, и я скажу это себе, но не тебе, потому что я нем. Все, что касается таких слов, с рождения не дано мне. Хорошо, что мое тело меня не слушает. Ему нужен Поттер лишь по одной физиологической причине, и оно поддается.
Мне казалось, что мы и останемся здесь, на этом диване. Но вместо этого он тащит меня в спальню, как будто имеет значение, где я буду его ублажать. Это всегда делаю — не то чтобы это меня возмущало, просто в нашей ситуации он явно главнее и сильнее. Но я не против, потому что это все равно власть над ним. Я могу управлять его желаниями, его телом, и это уникальное, хоть и не явное преимущество. Я уверен в том, что он ждет от меня привычных ласк.
И он снова останавливает меня. Я в целом могу подождать, пока он разденется, особенно если учесть, что на него приятно смотреть, но он делает знак и мне раздеваться. Это привносит какую-то обыденность, и я неприятно удивлен, ведь это лишено всяческой эротики. Меня привлекает одетое тело возможностью его раздевать, это мое право делать с его телом все, что захочу, и я обожаю раздевать его, причем чем медленнее, тем лучше.
Он тянет меня за руку на кровать и заставляет лечь на бок лицом к нему. Иногда мы просыпаемся так, и это часто ставит меня в неловкое положение. Но сейчас я понимаю, что ничего подобного нет, и мне отчасти даже уютно так. Он накрывает нас обоих одеялом, и я первым пододвигаюсь к нему. Мы лежит так несколько секунд, а может, минуту. Это какое-то затишье перед бурей.
— Ты сам сказал, что есть демоны, которых нельзя спрятать надолго. Я не против танцевать с ними явно, если мой демон — это ты, — произносит он тихо. Я прячу лицо в изгибе его плеча и стараюсь не дышать. Это похоже на плохой роман, а плохой он потому, что я не представляю, есть ли у нас логичное объяснение происходящему. Мы хотим остаться друг с другом. Пусть. Почему нет, если мы друг другу подходим во всех своих пожеланиях. Но писать об этом на первой полосе? Я же посмел посягнуть на знаменитого Поттера, чего я ожидал: как все закроют глазки? Я не ожидал, что он сам объявит об этом. Меня пугает это, но, наверное, в хорошем смысле. Я не стою того, чтобы показать таким образом неприличный жест всему миру, но он, вероятно, считает иначе. Я понятия не имею, что происходит в его голове, и эта загадка — ключ к взаимному интересному существованию.
Мне нужно перестать думать об этом. Обо всем. Остановить этот бесконечный анализ, отбросить все вопросы. Он нужен мне, с ним я в безопасности, он не надоедает мне в течении нескольких месяцев — вся проблема лишь в его фамилии. И в том, что я его не покупал. Он остался со мной по собственной воле, и я не должен решить все просто потому, что не могу этого осознать.
— Я тут не молодею, Поттер, — снова ворчу я. Разговоры телом — вот что я могу. А эти беседы мне ни к чему.
— Удивительное наблюдение. — Мне кажется, что он в состоянии и язык мне показать, как будто ему двенадцать. И хотя он этого не делает, стойкое ощущение простоты все же остаётся, и мне легче.
Страница 7 из 9
