В безопасности

— Ты когда-нибудь заткнешься? — отвечаю я ему раздраженно. Лежать с ним неплохо, но жарко, да и я настроен на иное занятие. Я готов исполнить любое его желание, я не способен доминировать открыто, но вместо этого он целует меня и переворачивает на спину. Пусть так, я не против. Мне щекотно от его прикосновений к моей шее, но я послушно терплю. Я жду, когда он сам положит меня так, как ему нужно. Каждый раз это происходит по-разному, но обычно к моменту постели мы оба достаточно возбуждены, чтобы проводить здесь много времени. Сейчас же все только начинается, и это необычно. Его губы на моей коже необычны. Он тратит на меня больше времени, чем нужно. Мне, безусловно, приятно его внимание, но я не понимаю причин задержки. Мы ещё не так стары, чтобы страдать от проблем с эрекцией, мне хватило бы пары движений его руки, а он зачем-то дразнит меня. Я хочу возразить, но ещё не знаю, против чего. То, что я предполагаю, мне не предназначается, и это не моя роль. Я пытаюсь остановить его, но человека с фамилией Поттер и поезд не остановит. Моё сопротивление его только раззадоривает, а меня все это дьявольски смущает. То, что он хочет сделать, не для него, это не его роль, повторяю я себе снова и снова в своей голове, но, естественно, что сам по себе я этого хочу. Это желание получить удовольствие природное, но моё желание приправлено тем, что это Поттер передо мной, над моими бедрами, за секунду до того, как он прикоснется ко мне, и не руками. Именно поэтому я хочу остановить его, но все мои попытки отпихнуть его снова не приносят результата. Я вынужден лишь безвольно наблюдать самую уникальную, бесценную картину моей жизни. Любой жизни современного волшебника. Осознавая это, я не могу перестать реагировать слишком сильно. Прикосновения его языка кажутся мне невыносимо приятными, хотя я осознаю, что умения у него никакого. Никакой практики.

Вероятно, только я удостоен этой чести.

Мне плохо и одновременно хорошо от того, что он делает со мной. Моё сознание снова раздваивается, и часть меня не в состоянии думать, но вторая часть… Она зациклена на том, что это рушит все границы и устои. Этой части страшно от ответственности, которая возлагается на меня. Ответственности удовлетворять Героя и жить с ним. Может, любить его, но я не употребляю это слово в отношении себя, никогда. Как это ни назови, а я готов. Ведь моя малфоевская часть требует моей уникальности во всем, что я делаю. В отношении Поттера я не просто уникален, я легендарно уникален. Это успокаивает мою часть тщеславия. А ведь скандал будет не только из-за него, но и из-за меня, ведь я тоже герой этой драмы, просто с отрицательным знаком. Я добавляю всей этой истории ещё больше огня, который разгорится с выпуском газеты.

А почему нет? Почему я не могу допустить, что на волне всей прошлой ненависти ко мне Поттера переключило? Гарри переключило. Всем хочется, чтобы их угадывали с одного взгляда, я же потратил на это кучу времени. Мне льстит, когда Поттер знает, чего я хочу.

Даже сейчас, когда его губы так предательски медленно движутся, и мне больно оттого, что это недостаточно приятно, я хочу быстрее. Глубже. Все хочу. Его хочу. Я не покупал его, я воспользовался его слабостями и потребностями, но, чтобы получить его, мне пришлось отдать себя. Я молчу и буду молчать до последнего, считая себя словно на пытках, но если он захочет, он добьется любого звука от меня, на какой я буду ещё способен. От движений его языка у меня кружится голова, хотя я лежу. От того, что я вижу, время моего терпения сокращается с астрономической скоростью. Я получаю удовольствие не только оттого, как он делает это, но и от самого факта. Меня можно записывать в извращенцы, ведь так, как способен возбудить меня мой мозг, не способен никто. Он крутит мысль о Гарри и том, что он делает для меня, в моей голове снова и снова, так что эта мысль впадает в унисон с дьявольски приятными ощущениями от его губ и языка, усиливая их многократно. Я хочу продолжения и не хочу, мне нужно быть с ним как можно ближе, а не так, дразняще-отстраненно. Не сегодня. Я путаюсь пальцами в его волосах и тяну его на себя в ту секунду, как понимаю, что не смогу дольше минуты выносить это совпадение самой смелой мечты и реальности. Я хочу сказать ему, почему нет, но я не умею в ту секунду говорить, зацикливаясь на его покрасневших влажных губах. Я почти готов покраснеть, а ему весело, ведь он делает вид, что не понимает моей просьбы. Черт с ним, пусть веселится, я и сам все сделаю.