В день, когда магия замрет

Глава 24. Она здесь

Норвежский горбатый вальяжно топтался неподалеку, дыша паром из носа прямо в лицо Ибишу Бишу, пытающемуся привязать толстенную цепь к огромному русскому дубу. Люпин с Эдмундом Голсом обрабатывал маглов неподалеку, Грюм что-то усиленно строчил на куске пергамента. Остальные бродили по округе кто где. Гарри сидел на камне вытянув руку, которую старательно забинтовывала Амалия, одна из мракоборцев Франции. Как он не сопротивлялся, она все-таки заставила его сидеть смирно, пока она лечит его руку. В паре метров от них Надя осматривала ногу той самой длинноволосой, имя которой он так и не узнал.

— Oi-oi-oi, akuratnee! — воскликнула она, жмурясь, пока Надя пыталась ее забинтовать, — Bolno je!…

— Poterpi! — вытерла пот со лба Надя, — O! Gotovo!

Длинноволосая попыталась встать, но с оханьем и стонами снова повалилась на землю.

— Tak delо one poidet, — серьезно объявил Кирилл, нагнулся, — derzis`.

И поднял ее на руки. Девушка засопротевлялась, смеясь и стирая с щек слезы боли.

— Otpusti menia na zemlju! — смеясь, закричала она. — Ti menia uronisch!

Так ничего не поняв Гарри покачал головой. Эти русские такие странные. Амалия закончила с его рукой, и Гарри направился к ним. Длинноволосая все еще вырывалась из рук Кирилла.

— Вы сами доберетесь до своих домов? — спросил он.

— Мы идти до Волгоград, — прекратив на время вырываться, сказала длинноволосая. — Мы живем в Гостинице.

— Мы из Москвы, — гордо сказал Кирилл, перехватив ее поудобнее, — Мы идем сами.

— Мы можем довести вас до Волгограда, — предложил Гарри.

— Нет. Мы сами, — закачал головой Кирилл.

— Тогда, спасибо за помощь, — улыбнулся Гарри.

— Любим Rodinu, — серьезно отчеканил Кирилл и тут же затянул, — Rossija svachennaja nascha derzava, Rossija velikaja nascha strana!…

Длинноволосая и Надя подхватили и Гарри, улыбнувшись, пошел к Грюму. Тот все еще писал.

— Бойкие эти ребята, — сказал он, не отрываясь от писанины, — Это они гимн свой поют. Русские не изменились. Небось отказались от нашего сопровождения?

— Сказали, что дойдут сами, — кивнул Гарри, — Мы сейчас в Москву или только кого-то одного пошлем?

— Я сам поеду. А вы поезжайте в Хогвартс, — он скрутил письмо и привязал к лапке ворона, — Письмо Снеггу я отправил, вас примут. Поезжайте сейчас. Портключи готовы. Их должны прислать через пару минут.

— Гарри!

Из леса выскочил Люпин.

— Как вы тут? Нормально? — он отряхнулся от земли, — они ушли. Трансгрессировали где-то за третьим оврагом. Так что врятли они вернуться. По крайней мере в ближайшее время.

— Драконов мы переправим завтра, — сообщил Ибиш, подойдя к ним, — Аластор, в Москве уясни насчет драконов — русские конечно заведуют лишь несколькими Украинскими Бронебрюхами, да еще эта у них, новая порода, Русский Чешуйчатый. Но это хоть что-то.

— Портшлюзы прибыли!

Они обернулись — мракоборцы растянули семь длинных шнуров. Люпин вял Гарри за руку и подвел к одному. Они ухватились за край.

— Не люблю я эти портшлюзы, — вздохнул Люпин и тут же Гарри был готов с ним согласится — за живот дернуло сильнее чем обычно и их понесло вверх. С одной стороны Ремус, с другой — Рик и вот они уже ударились о землю, повалившись все как один. Спустя секунду рядом приземлились остальные шесть группок. К счастью — пордщлюз перенес их прямо на территорию замку и не надо было возится с куполом. Гарри поднялся, отряхиваясь, рядом встал Люпин и остальные.

— Вот и приехали, — улыбнулся он, — Уже обед, как думаешь?

Тут двери замка распахнулись и на улицу выбежала Гермиона. Увидев Гарри она бросилась к нему.

— Что случилось? — забеспокоился Гарри, когда она задыхаясь от бега затормозила перед ним.

— Гарри, ты здесь! — она никак не могла выровнять дыхание, — Ты… знаешь, Джессика!…

Гарри дернулся, как от удара при этом имени.

— Не надо, — прервал ее он, — не надо о ней.

— Но она здесь, Гарри! Она жива!

Глава 25. Проснись моя принцесса

Он не разбирал дороги. Вверх по лестнице, казалось, что его ноги не касаются ступенек. Казалось, что он летит на неведомых крыльях.

Но она здесь, Гарри! Она жива!

Дверь. Еще одна. Когда же, когда же?…

Но она здесь, Гарри! Она жива!

И не важно почему и как. Быстрее, быстрее. И вот наконец лазарет и…

Но она здесь, Гарри! Она жива!

Стоило ему шагнуть внутрь, коленки задрожали. На ближайшей кровати лежала она. Джессика. Гарри сделал пару неуверенных шагов, чувствуя, что у него нет сил двигаться дальше. Он судорожно втянул ртом воздух, упал на колени у ее кровати. Милое лицо, разметавшиеся по подушке волосы. Дрожащей рукой, он коснулся ее лица — кончиками пальцев по виску, щеке к мягким губам. В глазах защипало и Гарри сердито заморгал, пытаясь разогнать слезы, но они неудержимо лились из его глаз.

Она жива!