В деревне

Иван подошел к двери небольшого гаража, всунул ключ в навесной замок.

— Не смей!

Личинка замка откинулась в сторону. Юноша снял его и распахнул дверь.

— Выходи, только без глупостей.

— Какие могут быть глупости, — улыбнулся Аверин из глубины гаража и… прыгнул вперед.

Дарья завизжала.

Ивана он попросту снес: пробив лапой живот, поднял и бросил на опешивших мужиков. Мужику в майке он порвал горло, и вырвал позвоночник третьему. Петрович оказался смелее, он успел выстрелить — попал в плечо. Не обращая на это внимания Аверин, который теперь походил на большого волка, вставшего на задние лапы, подскочил к Петровичу. Вырвал из его рук ружье, бросил в сторону. Произнес нормальным голосом.

— Ты принял правильное решение… но глупое, — и вгрызся ему в горло.

— Нет! Не смей! Не трогай их! К нам, иди к нам! — надрывались в большом гараже люди, пытаясь снести двери, но те крепко удерживали их внутри.

Даша на коленях стояла возле мертвого отца, по щекам текли слезы. Илья вернулся к гаражу, поднял брошенные часы, надел на когтистую лапу. По телу разлилась тупая боль, когда кости начали перестраиваться. Шерсть втягивалась в кожу, когти в пальцы. Длинная, узкая морда, становилась плоской и Илья Степанович все больше напоминал человека. Когда метаморфоза закончилась, он надел сброшенную одежду. Подошел к девушке.

— Зачем? — прошептала она, а потом бросилась на него.

— Зачем ты это сделал! Ублюдок!

Аверин перехватил ее руки, завернул за спину, прижимая к себе, произнес покойно.

— Иначе он бы убил меня. Им не стоило вмешиваться. Я бы сам справился.

— Открой дверь, зараза, я тебе голову оторву!

Илья посмотрел на закрытый гараж, ухмыльнулся краем губ. Потом отстранился от притихшей Дарьи; девушка опустилась на землю, закрыла лицо руками. Мужчина поднял с земли ружье и разрядил его в стены гаража. Поднял второе и так же опустошил обойму. У Ивана был автомат, с половиной рожка патронов — через несколько секунд он опустел. В гараже было тихо.

Нет, Аверин не тешил себя надеждой, что он убил всех охотников на оборотней. Поэтому он взял с земли две канистры, в которых был самогон — их мужики вытащили из гаража, прежде чем бросить его туда. Спокойно облил железную «клетку» со всех сторон, так же не спеша зашел в дом. Из окон полетели стулья, стол, разбитый шкаф — все это он разбросал вокруг металлической коробки.

— Знаешь, я ведь давно охочусь за такими как Михаил, — посмотрел на заплаканную девушку, хищно ухмыльнулся.

— Охотники на оборотней — это они давно стали добычей, а мы охотниками. Я пять лет за ними бегаю.

Он пошарил по карманам убитых, нашел у одного зажигалку.

— Твоя деревня не должна была так пострадать, видимо Михалыч послал отряд, не предупредив меня. Еще бы пару дней и мы бы смогли убрать их, вы бы даже не заметили.

Даша посмотрела на него заплаканными глазами.

— Зачем ты это делаешь?

Аверин поджег скрученный лист бумаги, пожал голыми плечами.

— Это моя работа, — и бросил горящий листок в сторону гаража. Крепкий самогон Иваныча вспыхнул не хуже бензина, и скоро вокруг железной постройки полыхало пламя.

Илья несколько минут смотрел, как огонь пожирает дерево и облизывает металл, потом поднял девушку за руку.

— Пошли.

— Я с тобой никуда не пойду! — попыталась вырваться она из цепких рук.

— Лучше умереть, чем пойти с таким зверем.

Аверин широко улыбнулся.

— Тебе нельзя умирать… Ты носишь моего сына.