В деревне

Кроме Иваныча оборотни полностью вырезали одну семью с двумя детьми, убили двоих мужчин, и сейчас на руках у Венеры Георгиевны умирала ее подруга — Матвеевна.

Женщина пыталась защитить внука, который приехал к ней на лето. У нее была оторвана рука, порвана грудная клетка, сквозь которую выступали красные обломки ребер, но она пока дышала. Еле-еле, с хрипами и кровавыми пузырями на губах. Красные, от полопавшихся сосудов, глаза невидяще смотрели на пожилую женщину, которая сжимала ее ладонь и пыталась успокоить.

— Славик жив, с ним все хорошо. И с тобой будет… — комок подступил к горлу, она судорожно проглотила его, — все будет хорошо.

— Сла… вушка, — захрипела Матвеевна, забилась в судорогах, выплеснула изо рта фонтанчик крови и закатила глаза.

— Бабушка! — закричал ребенок двенадцати лет.

— Бабуля!

— Уберите его кто-нибудь! — попросил кто-то из женщин и плачущего ребенка увели к остальным детям, которых закрыли в доме Венеры Георгиевны.

Ночь только-только перевалила за второй час, а деревня опустела почти наполовину. Самое страшное, что никто ничего не мог сделать чтобы позвать на помощь: телефонов не было, транспорта тоже, а идти 50 километров до города по темному лесу никто не рискнет.

Пока женщины прятали детей и прятались сами, мужчины ответили шестеро людей к гаражам Иваныча. Их была два: один метра два на два, второй раза в три больше. Старик в них хранил инструменты, запасы на зиму, самогонный аппарат и прочие нужные вещи.

Убрав, все, что может пригодиться в виде оружие, местные затолкали в один Михаила с его подручными, в другой — Аверина.

Илье достался небольшой гараж. Его бросили туда, даже не связав руки, да и зачем, когда снаружи остались трое мужиков с ружьями. Петрович настрого приказал им стрелять, если кто-то попробует выбраться.

— Допрыгался зверь, теперь тебя точно убьют! — издевался за стеной глухой голос Михаила.

— Когда они увидят, что ты оборотень тебя на куски порвут… Эй, посмотрите, он еще превращаться не начал!

К небольшой щели между дверью и стеной приник любопытный глаз, понаблюдал за мытарствами заключенного несколько секунд.

— Нет еще. Иван, а эти не озверели?

Несколько секунд молчания и отрицательный ответ. Илья Степанович знал, что особи всячески будут пытаться выбраться из гаража, чтобы убить его. Значит, ему надо быть первым.

— Послушайте, вы же нормальные люди. Сейчас не шестнадцатый век, чтобы верить во все эти суеверия про оборотней и прочий бред. Подумайте, если я не превратился до этого, то вряд ли стану им потом, хоть два года здесь держите.

В стену соседнего гаража зло ударили с такой силой, что Илья почувствовал как его «клетку» затрясло.

— Не слушайте этого пса! Это он виноват, что на вас напали. Мы… — голос затих на несколько секунд.

— Мы боремся с такими как он. Оборотни это не миф, а реальность и вы убедились в этом на собственных шкурах. Их не двое, и даже не два десятка — сотни. Если они разом нападут на деревню от нее ничего не останется, — удар в ворота гаража.

— Слушайте! Пустите его к нам, и мы сами разберемся, а потом уйдем, и вас больше никто не побеспокоит.

— До вас нас никто особо и не беспокоил, — раздался холодный голос Петровича.

— Все было спокойно, пока вы: ты городской, — гараж Аверина тряхнуло, — и ты… кем бы ты Михаил не был, не появились у нас.

За дверью послышались быстрые шаги.

— Папа, Илья ни в чем не виноват.

— Дашка, иди отсюда, тебя никто не спрашивает, виноват он или нет, — послышался грубый ответ.

— С них все началось и кто-то должен за это ответить.

— Петрович, убей зверя и все закончится, — уговаривал Михаил.

— Ты не понимаешь, что эти стены не удержат его — только пуля в башку.

— Папа, я люблю Илью. Ну послушай его, он же правду говорит.

Аверин устало потер глаза, взглянул на руку с часами.

— Придется новые покупать, — разочарованно произнес он, глядя на разбитое окошко, стрелки за которым замерли. Расстегнул металлический ремешок, снял их и с силой бросил в дверь гаража.

— Не будьте идиотами! — прокричал.

— Отпустите Михаила, он здесь всех убьет.

— Папа!

На Петровича наседали, со всех сторон: Илья, Михаил, Дарья, мужики выжидающе смотрели, ожидая его решения. И луна, словно огромный глаз с любопытством разглядывала его. Конечно, он взрослый человек и не верит в сказки об оборотнях и прочую нечисть, но то, что видел сегодня ночью не укладывалось в его голове. Звери, устроившие резню не походили ни на волков, ни на медведей и ни на кого другого. Он не хотел думать, что кто-то из гостей прав… только кто.

— Папа, верь Илье, он мне врать не будет.

Петрович всегда доверял своему чутью, и интуиции дочери. И на этот раз он решил положится на нее.

— Иван, Кириллыч, выпустите городского.

Большой гараж сотряс такой удар, что железо на двери выгнулось.

— Ты что делаешь, дурак, он вас всех убьет. Не смей! Петрович, не смей его выпускать.

Аверин облегчено выдохнул, уткнулся лбом в стену.

— Ты принял правильное решение. Ради своей дочери — правильное.