Фандом: Гарри Поттер. «… Мне так хочется пустить Очищающий огонь по этим серым грязным улицам. У меня хватит сил, чтобы извести больше половины этой заразы, я знаю. Обновить мир… Только он не обновится. Инфекция снова разрастется, расплодится. Этот мир уже не спасти. Нужно другое средство»…
«Личное дело номер Пятьдесят шесть дробь пять.»
Рост: 175 см.
Цвет глаз: зеленые.
Цвет волос: черные.
Характеристика: Слишком импульсивен, склонен к необдуманным действиям и поступкам. Свое собственное видение правды, что часто мешает логически мыслить, рассматривать ситуацию и действовать в коллективе. Не предназначен к командным операциям. Одиночка. Чрезмерное чувство ответственности и гипертрофированное понятие о «честности и правде». Склонность к раздвоению личности.
Служба: Отряд «Омега», Аврорат магической Британии. Спецподразделение по борьбе с темными проклятиями, неправомерным использованием волшебства и магических артефактов. Опыт шпионской работы.
Умение: Владеет защитными заклинаниями, разрабатывает и усовершенствует цепочки заклятий для атаки и нападения на противника, контрзаклятий. Владеет боевыми искусствами. Обучен передвижению и трансгрессии по воздуху посредством «палочки». В совершенстве владеет безпалочковой магией. Физически силен.
Операции: Проведены успешно, но в большинстве случаев требуется группа зачистки.
Особые указания: Непосредственное участие в TK-24..
Заключение: Представляет опасность. Не стабилен. Годен к проекту «Возрождение».
Глаза закрываются лишь на миг, но этого хватает, чтобы увидеть листы, отпечатанные, кажется, в моем сознании уже навсегда. Я думал, что будет трудно раскопать правду, найти предателя. Но тяжелее всего оказалось узнать его имя и принять. Горечь кислотой прожигает внутренности. Мерзко, и хочется отмыться от того дерьма, в котором увязаешь. Но потом приходит апатия, а за ней расчетливость. Да, её у меня раньше тоже не было. Спасибо Ему… А, может, им?
Моя цель заходит в банк и на мгновения, переходящие почти в вечность, я теряю его из вида. Инстинкты внутри меня требуют действовать, найти снова и уже не отпускать из поля зрения. Добыча не должна ускользать от охотника, пусть это и часть игры в кошки-мышки. Терпения мне всегда не хватает — слабая сторона, которая приносит неприятности. Но сейчас мне плевать, не время для самоанализа и копания в психологии. Пусть этим занимаются лабораторные крысы Министерства. Это их работа. Только на этот раз я не дам им возможности залезть мне в голову. Хватит!
Боковым зрением замечаю движение — объект снова идет по узкой улочке, на этот раз до ближайшего паба, чтобы пройти камином к пункту назначения. Чтобы завершить свое задание. На благо Магического мира. В угоду им — прогнившей уже насквозь верхушке власти. Там не осталось никого, кто на самом деле выполняет свою работу. Воры, бюрократы, слепцы, купающиеся в своей лени и безнаказанности, жадные до лизоблюдства и денег. Зачем обращать внимание на остальной сброд под ногами, на их проблемы, если самим живется с комфортом и в достатке? Во мне снова распускается ярость, обжигая волнами тело изнутри потоками раскаленной лавы по венам. Мне противно бездействие и ожидание. Но Он сказал быть осторожным в этот раз, потому что «подтирать будет некому». Я знаю, что он прав, но пальцы сами по себе вдавливаются в древко палочки, пропуская заряды по полированной поверхности. Кончик искрит, мигая маленьким огоньком. Закрыть глаза. Вдох-выдох. Нельзя, чтобы меня заметили…
Отталкиваюсь от парапета ногами, бесшумно опускаясь на брусчатку. Иду следом. Сердце убыстряет ритм, бьется в унисон с шагами. Втягиваю носом запах. Сгорбленные плечи моей жертвы вздрагивают от резкого звука. Мужчина молниеносным движением выхватывает палочку и направляет её в один их проулков. Ночью ни черта не видно в этом районе — фонари на Ноктюрн аллеи никому не нужны. Я замираю позади, разворачиваясь вполоборота, вжимаясь спиной в прохладный камень дома. Рука с зажатой в ней палочкой касается бедра. Не дышать. Жертва чертыхается сквозь зубы, бурчит что-то неразборчивое и снова возобновляет движением дальше, к концу улицы. От знакомого голоса — его голоса, меня пробирают мурашки, память наполняется образами из далекого прошлого, из жизни. Но уже не моей. Я — другой. И это он виновен в её изменении.
Кто же знал, что предательство так резанет по моей душе. Я думал уже нет ничего, что смогло бы затронуть какие-то струны в ней. Идеальная бездушная машина. Они так хотели получить её из меня, сделать. Ощущаю удовлетворение, понимая, что их план провалился, что они, эти мрази, не добились своей цели.