В душе

Разве женщины должны так говорить, так выглядеть? Вульгарно-пошло, изображая девочек, хотя ей самой уже далеко не восемнадцать. Стоит ей открыть рот, как из этой «милой особы» на тебя выплескивается мат, достойный прожженного мужика. Так мерзко видеть гниль этого города. Меня тошнит. Я близок к этому и в прямом смысле, глядя на это подобие женщины. Мое аристократическое воспитание всё же дает о себе знать и просто-таки вопит об этом безобразии. Я подношу руку ко рту, морщусь, прикрывая нос. Мне хочется вынуть палочку, что так нещадно жжет правое бедро и кинуть этой мерзости Аваду меж глаз. Спасти её, избавить мир от этого дерьма. В ней нет человека, какая уж там личность! Лишь оболочка с прогнившим, протухшим содержимым внутри. Мне так хочется пустить Очищающий огонь по этим серым грязным улицам. У меня хватит сил, чтобы извести больше половины этой заразы, я знаю. Обновить мир… Только он не обновится. Инфекция снова разрастется, расплодится. Этот мир уже не спасти. Нужно другое средство… Мне надо сосредоточиться на цели, для которой я спустился сюда, в эту клоаку. Надо достичь её любыми способами.

Эта размалеванная блядь поднимается с асфальта, пытаясь отряхнуть грязные, старые, поношенные сапоги до колена, на высоком каблуке. Отвратительно… Идет вальяжной походкой ко мне, ощупывая оценивающим взглядом. Мой спутник стоит поодаль, ждет моих действий. Я слегка отшатываюсь, опуская руку в район бедра на случай непредвиденной ситуации. Мне приятно ощущать магическую энергию, заключенную в моей палочке.

— Эй, красавчик, не хочешь развлечься? — шлюха улыбается, обнажая коричневые зубы.

Мой проводник ухмыляется, прикуривая сигарету.

— Я не заинтересован в подобном.

— Что же? Боишься, что не встанет? — тянет руки к моему паху.

Я не выдерживаю и бью по её конечности, откидывая ладонь подальше от себя. Мерзко, слишком мерзко. Девица взвизгивает, потирая ушибленную руку. А я, не удостаивая её вниманием, двигаюсь дальше. Мне вслед несется мат вперемешку с натужным кашлем.

Мой спутник тоже возобновляет движение. Он не хочет привлекать к нам излишнее внимание. К новичкам, коим я и являюсь для него, здесь относятся настороженно. Тут не хотят, чтобы кто-то лез в их жизни, их быт и нарушал негласные законы. Тут правят сила и авторитет. Боссы этого преступного мира. Я вижу, как за домами дети играют с мячом, левитируя его палочной, украденной, конечно же. Эта ребятня никогда не попадет в специальную школу, по типу Хогвартса. Для них туда путь закрыт. Наше правительство никогда не озаботится судьбой отщепенцев. Им просто плевать на них.

Мы останавливаемся возле обшарпанного на вид трехэтажного здания с облупившейся уже кое-где темно-красной краской. Неоновые буквы мигают через раз, выделяя лишь четыре из всего слова. Дубовая дверь с колокольчиком наверху. В нос тут же ударяет резкий запах хлорки. Слева тянет непонятной сладостью. Интерьер тоже весьма непрезентабельный. Место кажется смесью борделя и бара. С одной стороны стойка и несколько отдельных столиков, слева — девицы в разноцветном тряпье и с ярким макияжем на лицах. Пока клиентов и там, и там немного — вечер только начинается. Дамы лениво курят маггловские сигареты. Кто из них ведьмы, хрен разберешь. Да и это не интересно в данный момент. Наоборот, только отвлекает, раздражает. Шлюхи смеются, пьют какую-то дрянь из стаканов мутного стекла. Запах приторно-сладких духов и различных благовоний забивается в нос, вытесняя даже хлорку.

— Эй, мистер…

Мой проводник машет рукой, показывая на неприметную дверь в конце помещения. Значит, в подвал? Как в самых обычных паршивых детективах? Не хватает только отморозков, сидящих там же за круглым столом и пьющих дешевый виски. Я киваю и иду следом. Бармен смотрит внимательным взглядом. Надо будет не забыть и ему память подчистить.

Подвал освещен тускло, единственный стол в центе маленького помещения обшарпанный и жутко грязный. За ним — две двери. Все, как я предполагал. Посредник стоит, ждет. Значит, хозяева уже знают о госте. Что ж, за камерами и датчиками тоже нужно проследить. Через правую дверь выходят трое. Двое телохранителей в жилетках, со стволами маггловского оружия в руках, один в дорогом костюме, с сигаретой между зубами. Кивок головы в сторону стула.

— Что хочет клиент? — растягивает слова, зубоскалит.

— А что вы можете предложить и какого качества?

Наркодилер откидывается на спинку стула, закидывая лодыжку одной ноги на колено другой.

— Раз вы дошли к нам… То должны быть сведущи в данных вопросах.

Слегка киваю, стараясь, чтобы голова не высовывалась из-под капюшона.

— Я хотел бы узнать это от первоисточника, так сказать.

— Первоисточнику, ха, — смеется. — Нужны сначала доказательства платёжеспособности клиента…