Вызов, который бросает идея о существовании множественных вселенных концепции всезнающего и всемогущего Бога, зачастую состоит в уточнении принятых нами допущений. Если число вселенных бесконечно, нам не нужно больше гадать, почему в нашей вселенной образовались идеальные условия для жизни. Однако некоторые из теорий множественных вселенных ставят вопросы посложнее. Теория параллельных миров квантового физика Хью Эверетта III (Hugh Everett III) и модальный реализм космолога Макса Тегмарка (Max Tegmark) предполагают существование миров, которых не потерпел бы благой, разумный Бог. Эти теории сильно отличаются друг от друга, но все они говорят о существовании миров, полных ужаса и боли.
7 мин, 15 сек 6419
Верующему также будет спокойнее при мысли о том, что теория множественных миров все еще далека от общепринятой в научном сообществе. Хоть она и любима оксфордскими философами и распространена среди все большего числа физиков-теоретиков, эта теория остается весьма спорной, и эксперты до сих пор корпят над связанными с ней фундаментальными проблемами.
Хоть эвереттовская теория множественных вселенных и подразумевает существование миров, которые трудно увязать с верой во всеблагого Бога, мультивселенная Тегмарка включает наихудшие из возможных миров. Его теория, изложенная в книге 2014 года «Наша математическая вселенная» (Our Mathematical Universe), основана не на квантовой механике, а на модальном реализме — доктрине, предложенной философом Дэвидом Льюисом (David Lewis), согласно которой любой путь, по которому могло пойти бытие — каждая непротиворечивая, целостная версия истории вселенной — так же реальна, как и наша собственная вселенная.
Большинство философов рассуждают о возможных мирах как об абстракции, подобной числам, что находятся за пределами времени и пространства, как будто они принципиально отличаются от настоящего мира, плотского и сотканного из старой доброй материи. Тегмарк соглашается, что возможные миры — абстракции наподобие чисел. Однако он отрицает, что это делает их менее реальными, чем физический мир. Он считает нашу вселенную, в основе своей, математической структурой. Каждый физик согласится, что существует некоторый набор математических сущностей, отношение между которыми в точности отражает распределение полей и частиц, составляющих физический мир. Но Тегмарк полагает, что наша вселенная идентична этим математическим сущностям.
Если наш мир — чисто математическая структура, все остальные миры, доступные нашему воображению, столь же реальны, а их существование — неизбежное порождение немного отличающихся друг от друга математических структур. На каждый возможный способ, которым математические модели могут заполнить вселенную пространства-времени материей, приходится один такой мир.
Среди этих возможных способов распределения материи неизбежно попадутся те, что приводят к появлению жестоких вселенных, полных бессмысленного страдания — вселенных, подобных наихудшим ветвям эвереттовского древа миров, и бесконечного множества столь же пугающих реальностей. Однако будут существовать также и миры пострашнее. В отличие от миров Эверетта, плодов физической теории, миры Тегмарка рождаются от малейшей вероятности, которую он определяет через математическую последовательность.
Если верить Тегмарку, любая история о живом существе, которую можно выразить через математическую модель, основанную на физических фактах, происходит на самом деле. Это значит, что даже если некоторые из миров Тегмарка существуют достаточно долго, чтобы допустить загробную жизнь для своих обитателей, существование математических структур всевозможных форм и размеров подразумевает существование и малых миров тоже. Соответственно, бесконечно многие из этих миров не продлятся достаточно долго, чтобы их обитатели могли обрести жизнь после смерти.
Таким образом, вызов, который бросает верующему теория множественных вселенных Эверетта, меркнет по сравнению с теорией Тегмарка. Теория Эверетта не подразумевает бездействия Господа перед лицом человеческого страдания, ровно как она не подразумевает и того, что Господь не наградит мучеников за гробом. Подразумевает она лишь существование худших жизней чем наши собственные, тогда как теория Тегмарка предполагает существование миров, обитатели которых не просто страдают, но еще и умирают окончательно, лишенные посмертного бытия.
Что хуже, то, что ужасающие миры являются плодом чистой математики, делает их существование обязательным, а значит, Господь бессилен их изменить! Выводы из этого оскорбительны для благочестивого слуха: всеблагой Господь, любящий свои творения, но вынужденный наблюдать за неутолимыми страданиями бесконечного их множества — божество исключительно трагическое.
Однако у верующего остается повод для надежды.
Хоть эвереттовская теория множественных вселенных и подразумевает существование миров, которые трудно увязать с верой во всеблагого Бога, мультивселенная Тегмарка включает наихудшие из возможных миров. Его теория, изложенная в книге 2014 года «Наша математическая вселенная» (Our Mathematical Universe), основана не на квантовой механике, а на модальном реализме — доктрине, предложенной философом Дэвидом Льюисом (David Lewis), согласно которой любой путь, по которому могло пойти бытие — каждая непротиворечивая, целостная версия истории вселенной — так же реальна, как и наша собственная вселенная.
Большинство философов рассуждают о возможных мирах как об абстракции, подобной числам, что находятся за пределами времени и пространства, как будто они принципиально отличаются от настоящего мира, плотского и сотканного из старой доброй материи. Тегмарк соглашается, что возможные миры — абстракции наподобие чисел. Однако он отрицает, что это делает их менее реальными, чем физический мир. Он считает нашу вселенную, в основе своей, математической структурой. Каждый физик согласится, что существует некоторый набор математических сущностей, отношение между которыми в точности отражает распределение полей и частиц, составляющих физический мир. Но Тегмарк полагает, что наша вселенная идентична этим математическим сущностям.
Если наш мир — чисто математическая структура, все остальные миры, доступные нашему воображению, столь же реальны, а их существование — неизбежное порождение немного отличающихся друг от друга математических структур. На каждый возможный способ, которым математические модели могут заполнить вселенную пространства-времени материей, приходится один такой мир.
Среди этих возможных способов распределения материи неизбежно попадутся те, что приводят к появлению жестоких вселенных, полных бессмысленного страдания — вселенных, подобных наихудшим ветвям эвереттовского древа миров, и бесконечного множества столь же пугающих реальностей. Однако будут существовать также и миры пострашнее. В отличие от миров Эверетта, плодов физической теории, миры Тегмарка рождаются от малейшей вероятности, которую он определяет через математическую последовательность.
Если верить Тегмарку, любая история о живом существе, которую можно выразить через математическую модель, основанную на физических фактах, происходит на самом деле. Это значит, что даже если некоторые из миров Тегмарка существуют достаточно долго, чтобы допустить загробную жизнь для своих обитателей, существование математических структур всевозможных форм и размеров подразумевает существование и малых миров тоже. Соответственно, бесконечно многие из этих миров не продлятся достаточно долго, чтобы их обитатели могли обрести жизнь после смерти.
Таким образом, вызов, который бросает верующему теория множественных вселенных Эверетта, меркнет по сравнению с теорией Тегмарка. Теория Эверетта не подразумевает бездействия Господа перед лицом человеческого страдания, ровно как она не подразумевает и того, что Господь не наградит мучеников за гробом. Подразумевает она лишь существование худших жизней чем наши собственные, тогда как теория Тегмарка предполагает существование миров, обитатели которых не просто страдают, но еще и умирают окончательно, лишенные посмертного бытия.
Что хуже, то, что ужасающие миры являются плодом чистой математики, делает их существование обязательным, а значит, Господь бессилен их изменить! Выводы из этого оскорбительны для благочестивого слуха: всеблагой Господь, любящий свои творения, но вынужденный наблюдать за неутолимыми страданиями бесконечного их множества — божество исключительно трагическое.
Однако у верующего остается повод для надежды.
Страница 2 из 3
