Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
732 мин, 8 сек 16849
Марина нервно тёрла влажными ладонями о колени. Хрустела запястьями, тщетно пыталась вымести из головы бредовые мысли. Однако ответ мужа окончательно припечатал Маринин рассудок к основанию бытия.
— В собачьих боях.
Марина почувствовала, как внутри у неё что-то оборвалось. В груди, под ямочкой, проскользнул электрический заряд, оставив после себя ноющее сердце. В пальцах рук и ног закололо, перед глазами заплясала мошкара. Всё сопутствующее отодвинулось на второй план, сделавшись ненужным и малозначительным. Марина была уверена, что влети сейчас «десятка» на полном ходу в бетонное ограждение, она сама только безумно рассмеётся, не веря в столь быстрый конец всего. Это будет слишком просто. СЛИШКОМ ПРОСТО!
«Господи, ведь дома Юрка и Светка — один на один с этим монстром!»
Марина вздрогнула и, что есть сил, вцепилась в ремень безопасности.
«Во что бы то ни было нужно жить! Не ради себя, ради детей. Ради их безопасности. Если ещё не поздно»…
Марина не обратила внимания на подобные мысли, хотя в нормальной обстановке, они, вне сомнений, шокировали бы её, заставив задуматься о многом… И, в первую очередь, о своём собственном поведении.
— Сергей проигрался по крупному, — прохрипел Глеб. — В карты. Вернее не проигрался, а доигрался.
— В смысле? — Марина силилась усмирить разошедшееся сердце, голос дрожал.
— В прямом. Его подставили столичные барыги, — Глеб злобно покачал головой. — Им, видите ли, не понравилось, что брат всё время выигрывает. Вот они и предложили крышевать общий бизнес, а выигрыш на общак пускать, — думали, что на лоха какого напали. А Сергей вспылил — ты же его знаешь: не свойственно ему под кого-нибудь прогибаться. Так уж он устроен.
— А что, лучше постоянно прогибаться? — сама не зная зачем, спросила Марина и тут же поспешила отвернуться.
— В определённых ситуациях — это не так уж и зазорно. Во всяком случае, появится время, чтобы ещё раз всё досконально обдумать. А брыкаться и биться лбом об стену — это не выход. Уж поверь мне — только выдохнешься раньше времени.
Марина промолчала.
— Вот кореша и подставили Сергея в назидание. Заодно деньжат решили срубить. Потому-то брат и бросался из крайности в крайность — пытался выкрутиться любой ценой. Славин сегодня сказал, что на собаках можно реально заработать, а Сергею как раз это-то и нужно было, кровь из носу.
Марина с трудом проглотила подкатавший к горлу комок, глянула на мужа.
— То есть, ты хочешь сказать, что вчера вечером просто так привёл в дом чудовище, которое где-то там, за деньги, дралось на смерть с другими такими же чудовищами? — Внезапно Марина поняла, что в жизни ещё не была так близка к тому, чтобы не вцепиться мужу в глотку. Она хотела, как в песне: «Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь, чтобы!» До тех пор, пока от собственных ногтей ничего не останется! А потом передохнуть… и снова:«Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь!»
— Ты, вообще, понимаешь, что такое сотворил? — прошептала Марина враз севшим голосом, словно проглотила всю эту надуманную сталь. — Ты хоть представляешь, что там сейчас, в эту самую минуту, может происходить?
— Марина… Хватит нести чушь!
— Чушь?! А куда ты тогда так летишь?! — выкрикнула Марина, и впрямь чувствуя всем своим нутром сковавший грудь металл. — Да она по телефону ни разу не ответила! Ты это понимаешь?!
Глеб как-то безумно улыбнулся и принялся шарить по карманам.
— Сейчас я позвоню при тебе… — скороговоркой говорил он, а Марина в этот самый момент слышала совершенно иное:
«Я не позвоню, потому что на мне надета одна рубашка, а сотовый осталась в куртке, которую я накинул тебе на плечи ещё в Троице… и которую ты наверняка оставила там же, как оставила собственную сумочку на работе»…
Глеб оторвался от дороги и уставился на жену так, словно та только что материализовалась на сидении из пустоты.
Впервые в жизни Марина увидела в глазах мужа истинный страх: зрачки сузились до размеров булавочной головки, губы растянулись в некоем подобии оскала, а волосы на голове…
«Да нет же, просто показалось! Наверняка всё дело в дожде и ветре».
«Десятка» снова задрыгалась, принялась сновать по проезжей части, словно контуженая лошадь под мёртвым всадником на поле боя.
Глеб всё же справился с управлением, однако на сей раз, пациент был скорее мертв, чем жив.
— В собачьих боях.
Марина почувствовала, как внутри у неё что-то оборвалось. В груди, под ямочкой, проскользнул электрический заряд, оставив после себя ноющее сердце. В пальцах рук и ног закололо, перед глазами заплясала мошкара. Всё сопутствующее отодвинулось на второй план, сделавшись ненужным и малозначительным. Марина была уверена, что влети сейчас «десятка» на полном ходу в бетонное ограждение, она сама только безумно рассмеётся, не веря в столь быстрый конец всего. Это будет слишком просто. СЛИШКОМ ПРОСТО!
«Господи, ведь дома Юрка и Светка — один на один с этим монстром!»
Марина вздрогнула и, что есть сил, вцепилась в ремень безопасности.
«Во что бы то ни было нужно жить! Не ради себя, ради детей. Ради их безопасности. Если ещё не поздно»…
Марина не обратила внимания на подобные мысли, хотя в нормальной обстановке, они, вне сомнений, шокировали бы её, заставив задуматься о многом… И, в первую очередь, о своём собственном поведении.
— Сергей проигрался по крупному, — прохрипел Глеб. — В карты. Вернее не проигрался, а доигрался.
— В смысле? — Марина силилась усмирить разошедшееся сердце, голос дрожал.
— В прямом. Его подставили столичные барыги, — Глеб злобно покачал головой. — Им, видите ли, не понравилось, что брат всё время выигрывает. Вот они и предложили крышевать общий бизнес, а выигрыш на общак пускать, — думали, что на лоха какого напали. А Сергей вспылил — ты же его знаешь: не свойственно ему под кого-нибудь прогибаться. Так уж он устроен.
— А что, лучше постоянно прогибаться? — сама не зная зачем, спросила Марина и тут же поспешила отвернуться.
— В определённых ситуациях — это не так уж и зазорно. Во всяком случае, появится время, чтобы ещё раз всё досконально обдумать. А брыкаться и биться лбом об стену — это не выход. Уж поверь мне — только выдохнешься раньше времени.
Марина промолчала.
— Вот кореша и подставили Сергея в назидание. Заодно деньжат решили срубить. Потому-то брат и бросался из крайности в крайность — пытался выкрутиться любой ценой. Славин сегодня сказал, что на собаках можно реально заработать, а Сергею как раз это-то и нужно было, кровь из носу.
Марина с трудом проглотила подкатавший к горлу комок, глянула на мужа.
— То есть, ты хочешь сказать, что вчера вечером просто так привёл в дом чудовище, которое где-то там, за деньги, дралось на смерть с другими такими же чудовищами? — Внезапно Марина поняла, что в жизни ещё не была так близка к тому, чтобы не вцепиться мужу в глотку. Она хотела, как в песне: «Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь, чтобы!» До тех пор, пока от собственных ногтей ничего не останется! А потом передохнуть… и снова:«Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь!»
— Ты, вообще, понимаешь, что такое сотворил? — прошептала Марина враз севшим голосом, словно проглотила всю эту надуманную сталь. — Ты хоть представляешь, что там сейчас, в эту самую минуту, может происходить?
— Марина… Хватит нести чушь!
— Чушь?! А куда ты тогда так летишь?! — выкрикнула Марина, и впрямь чувствуя всем своим нутром сковавший грудь металл. — Да она по телефону ни разу не ответила! Ты это понимаешь?!
Глеб как-то безумно улыбнулся и принялся шарить по карманам.
— Сейчас я позвоню при тебе… — скороговоркой говорил он, а Марина в этот самый момент слышала совершенно иное:
«Я не позвоню, потому что на мне надета одна рубашка, а сотовый осталась в куртке, которую я накинул тебе на плечи ещё в Троице… и которую ты наверняка оставила там же, как оставила собственную сумочку на работе»…
Глеб оторвался от дороги и уставился на жену так, словно та только что материализовалась на сидении из пустоты.
Впервые в жизни Марина увидела в глазах мужа истинный страх: зрачки сузились до размеров булавочной головки, губы растянулись в некоем подобии оскала, а волосы на голове…
«Да нет же, просто показалось! Наверняка всё дело в дожде и ветре».
«Десятка» снова задрыгалась, принялась сновать по проезжей части, словно контуженая лошадь под мёртвым всадником на поле боя.
Глеб всё же справился с управлением, однако на сей раз, пациент был скорее мертв, чем жив.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 109 из 209
