В лапах страха

Светка улыбнулась уже по-настоящему. Женя явно была совсем не такой, какой старалась постоянно выставить себя перед окружающими её сверстниками и учителями — иначе Юрка к ней просто бы не подошёл. Каким-то шестым чувством малыш очень хорошо разбирался в людях, и его, на первый взгляд ничего не значащая тревога, относительно того или иного персонажа, в большинстве случаев, оказывалась абсолютно обоснованной. И это изрядно пугало Светку.

Кирьян пил пиво на диване. Рядом расположилась Лиза; в левой руке девочка сжимала зеленоватое горлышко «Туборга», пальцами правой — неспешно поглаживала ширинку своего дружка, от чего тот, по всей видимости, и млел.

Светке показалось, что её сейчас и впрямь вырвет.

Юрка кое-как отделался от удушливых объятий Жени — девочка, такое ощущение, вконец сдалась на милость обуревавших её материнских чувств, попросту не замечая происходящего вокруг, — и нерешительно приблизился к настраивавшему музыкальный центр Севе. Малыш не мог сказать почему, но он испытывал по отношению к незнакомому парню какие-то смешанные чувства, которые он не мог объяснить в силу своего возраста. Сверчок в голове помалкивал — возможно, тоже присматривался к улыбчивому гостю.

Хотя последнее время он и без того молчал чаще обычного — совсем непонятно.

Юрка вздохнул, вновь и вновь мысленно взывая к другу.

За дружелюбным Севиным лицом что-то таилось. Нет, не Сверчок. Но, как знать… Возможно, в голове каждого человека сидит насекомое, просто все молчат, потому что думают, что их посчитают сумасшедшими, рискни они рассказать.

— Ты чего подкрадываешься? — Сева резко обернулся.

Юрка встретился с очередной отрепетированной улыбкой и робко попятился.

— Я не подкрадываюсь.

— Да ладно, шучу просто, — Сева снова отвернулся к центру. — А у тебя красивая сестра.

Юрка повёл плечом.

«Красивая… Ещё бы!»

Скорее всего, это была ревность по отношению к заново обретённой сестре, но малыш этого не понял. Он обозначил для себя кое-что другое, более поверхностное: ему совсем не нравится, когда Сева говорит вот так про Светку, и вдвойне не нравится, когда он просто так целует её у всех на глазах.

— К ней другой мальчик ходит, — из вредности сказал Юрка.

Сева плюнул на музыкальный центр и сел на пол.

— Ну, это естественно, Юрик. Было бы странно, если бы у неё никого не было.

— Тогда зачем вы её поцеловали?

— Поцеловал? — переспросил Сева, в попытке подтянуть Юрку поближе.

Малыш боязливо попятился.

— Да не бойся ты меня.

— Я и не боюсь, — насупился Юрка, подозрительно косясь на руки Севы, иссечённые давнишними шрамами. — А это вы обо что так?

— А, ты вон про что… Это даже не обо что… а, скорее, об кого.

— Как это?

— Просто. Я ведь рукопашник.

— Рукопапашник? — Юрка, как ни старался, так и не смог выговорить незнакомое слово с первого раза.

Сева засмеялся.

Юрка насупился ещё больше, огляделся по сторонам, словно ища у кого помощи. На них с Севой не обращали внимания. Незнакомые девочка и мальчик сидели на диване и мерзко гладили друг друга по ногам выше колен. Сестра о чём-то перешёптывалась с приставучей девочкой по имени Женя, у которой кукольное лицо — точно фломастером нарисовали! Ещё один парень, так похожий на бобра со стальными зубами, сидел в углу напротив и ковырялся во внутренностях странного фонарика, из корпуса которого торчал шнур, оканчивающийся штепселем. Не хватало лишь Умки… хотя он тоже где-то был.

«Наверное, валяется на кухне у раковины, прислушивается к жутким стонам, какие доносятся из тьмы канализационных труб. Там ведь тоже завёлось что-то ужасное, выжидая момента, чтобы напасть! Оно всегда заводится во тьме, особенно когда начинаешь бояться!»

Телевизор показывал беззвучные картинки: люди в камуфляже, с разрисованными лицами, палят абы куда в тёмной пещере, отбиваясь от злобной зверюги с двумя ртами.

Внезапно Юрке показалось, что они с Севой оказались отделены от окружающего их мира незримым барьером или сферой, на вроде магического круга, что в мультиках рисуют вокруг себя различные сказочные персонажи, чтобы защититься от всякой противной бяки, что так и норовит подкрасться и утянуть во мрак ночи.

Зверюга на экране телевизора всё же дотянулась до солдата, оттяпав тому добрую половинку головы. Брызнула кровь, вперемешку с чем-то густым и серым.

Юрка испуганно поёжился. Захотелось зажмуриться, вдобавок позвать на помощь хоть кого — даже сестру, — лишь бы защитили словами от жутких картинок и от этой невсамделишной улыбки. Но малыш совладал со страхом и звать на помощь Светку не стал, — чего он маленький что ли? Никакого барьера нет, он тоже придуманный, невсамделишный, как и тварь! Но вот как быть с улыбкой?

Откуда-то издалека донёсся беспечный Светкин смех, а девочка с кукольным лицом, заметив на себе Юркин взгляд, тут же послала в ответ воздушный поцелуй. Всё было в порядке — и, что самое главное, он сам водрузил этот ПОРЯДОК на место!

Юрка расплылся — от уха до уха, — ожидая похвалы Сверчка, но насекомое вновь промолчало.