Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
Добавить в моё избранное
732 мин, 8 сек 16000
Будто сегодняшним вечером тёмные небеса были настроены как никогда решительно — девочка была нужна им позарез, и они не собирались отдавать её просто так!
А Григорий Викторович продолжал успокаивать умирающего ребёнка и дальше, в душе желая, чтобы эти треклятые небеса поскорее раскололись пополам!
— Она ведь выживет? — всхлипывала поблизости Лиза. — Почему вы все ничего не говорите?
Григорий Викторович смотрел на Женю и медленно осознавал, что ангелы сегодня и впрямь пребывали совершенно в другом месте — до жизни девочки им не было никакого дела.
«Судя по количеству крови, рёбра проткнули лёгкое… а может и оба. Особенно если учесть, как тяжело девочка дышит, изрыгая кипящую кровь. Плюс переломанные ноги и разбитая голова. Даже если не из-за рассечённых лёгких, то от потери крови. Умрёт. Определённо».
Женя уронила голову на асфальт, с трудом посмотрела на Григория Викторовича.
— К маме! — Произошёл спазм, отчего грудная клетка девочки резко сократилась.
В Григория Викторовича полетела пузырящаяся кровь, а глаза Жени мгновенно остекленели.
— Хочу, — прошептали окровавленные губы, и девочка окончательно затихла.
Лиза осела.
«Не выдержала, — пронеслось в голове следака. — Ещё бы — сам на пределе!»
Кирьян бросил отхаркивающего кровь Севу и поспешил к подруге.
Григорий Викторович продолжал склоняться над Женей; он осторожно счищал с её личика густую кровь, одновременно, свободной рукой, стараясь нащупать пульс, которого не было.
— Всё плохо? — хрипло спросил Олег.
Григорий Викторович вздрогнул, резко обернулся.
— До скорой дозвонился?
Олег отрицательно качнул головой, покосился на сжимаемый в пальцах мобильник.
— Сети нет. Наверное, из-за погоды.
Григорий Викторович схватился за голову. Он старательно соображал, что можно ещё предпринять, но сознание лишь надсадно гудело, отдаваясь стальным молотом в районе висков. Мыслей не было, словно и те умчались вслед за реальностью, спасаясь от так внезапно объявившегося кошмара.
— Надо что-то делать, — прошептал Олег, с содроганием смотря на недвижимую одноклассницу. — Она ведь умирает.
Григорий Викторович стиснул зубы.
«Ну почему именно так? Кому это всё нужно?! Или чему»…
К реальности следака вернул жуткий скрип — челюсти буквально свело, а на языке чувствовалась крошка от эмали.
Григорий Викторович резко выдохнул. Вдохнул заново осеннюю промозглость. Повременил, прислушиваясь к тому, как клокочет в груди спрессованный мышцами воздух, с трудом ухватил за хвост промелькнувшую перед самым носом одинокую мысль.
— Беги по квартирам! Наверняка кто-нибудь дома уже!
Олег в очередной раз кивнул.
— А вы? Вы ведь ей поможете? Вы же милиционер! Вы должны!
— Я всё сделаю, — кивнул в ответ Григорий Викторович. — Всё что в моих силах. Я тебе обещаю, сынок. Ну, с богом…
Грохнула дверь подъезда.
Где-то поблизости запищала автомобильная сигнализация.
— Батюшки-светы! — причитала на бегу всклокоченная Алла Борисовна. — Ироды — убили! Ребёнка убили! Господи, вы ж подумайте, что такое творится!
— Консьержка! — воскликнул Олег. — У неё в каморке телефон есть!
— Живее! — поторопил Григорий Викторович, продолжая искать пульсирующую жилку на окровавленной шее девочки.
Олег было дёрнулся навстречу консьержке, но тут же застыл в нерешительности.
— Что ещё? — устало спросил Григорий Викторович.
Мальчик склонился рядом с Женей, как-то жутко улыбнулся, после чего вложил в бесчувственные пальцы девочки потрёпанный букет.
— Он ей понравился, — прошептал Олег, с трудом сдерживая слёзы. — Очень.
— Парень! — взорвался Григорий Викторович. — Время!
— Я сделаю, — кивнул Кирьян, отстраняясь от бесчувственной Лизы. — Пускай он лучше тут побудет. Мало ли что…
Олег благодарно кивнул, тут же обхватил руками голову. Затрясся, силясь справиться с чувствами.
Кирьян живо направился навстречу спешащей Алле Борисовне.
— Надо искусственное дыхание делать, — неуверенно пролепетал Олег, растирая по щекам слёзы.
— Нет. Нельзя.
— Но почему?! Она ведь не продержится до приезда скорой! Вы разве сами не видите?
— Парень, у неё все рёбра переломаны. К девочке до прибытия врачей лучше вообще не прикасаться, уж поверь мне.
— Но так ведь нельзя! — Олег уже не сдерживал слёз. — Я… я не могу так! Я не могу сидеть, сложив руки, и смотреть как! Как она умирает.
Григорий Викторович помассировал виски.
— Прости, сынок. Но я, правда, не знаю, что ещё можно сделать. Остаётся только молиться.
«Только, вот, кому или чему… Непонятно».
Олег взял одноклассницу за свободную руку.
— Женька… Прости меня.
А Григорий Викторович продолжал успокаивать умирающего ребёнка и дальше, в душе желая, чтобы эти треклятые небеса поскорее раскололись пополам!
— Она ведь выживет? — всхлипывала поблизости Лиза. — Почему вы все ничего не говорите?
Григорий Викторович смотрел на Женю и медленно осознавал, что ангелы сегодня и впрямь пребывали совершенно в другом месте — до жизни девочки им не было никакого дела.
«Судя по количеству крови, рёбра проткнули лёгкое… а может и оба. Особенно если учесть, как тяжело девочка дышит, изрыгая кипящую кровь. Плюс переломанные ноги и разбитая голова. Даже если не из-за рассечённых лёгких, то от потери крови. Умрёт. Определённо».
Женя уронила голову на асфальт, с трудом посмотрела на Григория Викторовича.
— К маме! — Произошёл спазм, отчего грудная клетка девочки резко сократилась.
В Григория Викторовича полетела пузырящаяся кровь, а глаза Жени мгновенно остекленели.
— Хочу, — прошептали окровавленные губы, и девочка окончательно затихла.
Лиза осела.
«Не выдержала, — пронеслось в голове следака. — Ещё бы — сам на пределе!»
Кирьян бросил отхаркивающего кровь Севу и поспешил к подруге.
Григорий Викторович продолжал склоняться над Женей; он осторожно счищал с её личика густую кровь, одновременно, свободной рукой, стараясь нащупать пульс, которого не было.
— Всё плохо? — хрипло спросил Олег.
Григорий Викторович вздрогнул, резко обернулся.
— До скорой дозвонился?
Олег отрицательно качнул головой, покосился на сжимаемый в пальцах мобильник.
— Сети нет. Наверное, из-за погоды.
Григорий Викторович схватился за голову. Он старательно соображал, что можно ещё предпринять, но сознание лишь надсадно гудело, отдаваясь стальным молотом в районе висков. Мыслей не было, словно и те умчались вслед за реальностью, спасаясь от так внезапно объявившегося кошмара.
— Надо что-то делать, — прошептал Олег, с содроганием смотря на недвижимую одноклассницу. — Она ведь умирает.
Григорий Викторович стиснул зубы.
«Ну почему именно так? Кому это всё нужно?! Или чему»…
К реальности следака вернул жуткий скрип — челюсти буквально свело, а на языке чувствовалась крошка от эмали.
Григорий Викторович резко выдохнул. Вдохнул заново осеннюю промозглость. Повременил, прислушиваясь к тому, как клокочет в груди спрессованный мышцами воздух, с трудом ухватил за хвост промелькнувшую перед самым носом одинокую мысль.
— Беги по квартирам! Наверняка кто-нибудь дома уже!
Олег в очередной раз кивнул.
— А вы? Вы ведь ей поможете? Вы же милиционер! Вы должны!
— Я всё сделаю, — кивнул в ответ Григорий Викторович. — Всё что в моих силах. Я тебе обещаю, сынок. Ну, с богом…
Грохнула дверь подъезда.
Где-то поблизости запищала автомобильная сигнализация.
— Батюшки-светы! — причитала на бегу всклокоченная Алла Борисовна. — Ироды — убили! Ребёнка убили! Господи, вы ж подумайте, что такое творится!
— Консьержка! — воскликнул Олег. — У неё в каморке телефон есть!
— Живее! — поторопил Григорий Викторович, продолжая искать пульсирующую жилку на окровавленной шее девочки.
Олег было дёрнулся навстречу консьержке, но тут же застыл в нерешительности.
— Что ещё? — устало спросил Григорий Викторович.
Мальчик склонился рядом с Женей, как-то жутко улыбнулся, после чего вложил в бесчувственные пальцы девочки потрёпанный букет.
— Он ей понравился, — прошептал Олег, с трудом сдерживая слёзы. — Очень.
— Парень! — взорвался Григорий Викторович. — Время!
— Я сделаю, — кивнул Кирьян, отстраняясь от бесчувственной Лизы. — Пускай он лучше тут побудет. Мало ли что…
Олег благодарно кивнул, тут же обхватил руками голову. Затрясся, силясь справиться с чувствами.
Кирьян живо направился навстречу спешащей Алле Борисовне.
— Надо искусственное дыхание делать, — неуверенно пролепетал Олег, растирая по щекам слёзы.
— Нет. Нельзя.
— Но почему?! Она ведь не продержится до приезда скорой! Вы разве сами не видите?
— Парень, у неё все рёбра переломаны. К девочке до прибытия врачей лучше вообще не прикасаться, уж поверь мне.
— Но так ведь нельзя! — Олег уже не сдерживал слёз. — Я… я не могу так! Я не могу сидеть, сложив руки, и смотреть как! Как она умирает.
Григорий Викторович помассировал виски.
— Прости, сынок. Но я, правда, не знаю, что ещё можно сделать. Остаётся только молиться.
«Только, вот, кому или чему… Непонятно».
Олег взял одноклассницу за свободную руку.
— Женька… Прости меня.
Страница 150 из 214
