В лапах страха

— Светлана, прошу тебя, успокойся. На то они и друзья, чтобы при случае заступиться или как-то посодействовать. Настоящий друг, потому и друг, что никогда не останется безучастным. Что бы ни происходило и как бы ни было при этом нелегко ему самому.

— Настоящий друг — сначала спросит, нужна ли его помощь. А уж потом, полезет со своими советами… да и то, если позволят.

— Так ты только из-за этого и дружишь со всяческим отрепьем? — Вячеслав Сергеевич наконец всё понял — надо признать: лучше поздно, чем никогда. — Ведь они тебе ничего не советуют.

Светка вздрогнула.

«Сегодня — явно было неправильным днём».

Она хотела было отмахнуться от навязчивых мыслей, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Сегодня друзья ей советовали. На протяжении всего дня, будто в их взаимоотношениях что-то поменялось. Это выглядело странным. Но куда более странным было то, что и сама она прислушивалась к тому, что ей говорили, казалось бы, чужие люди. Да они и были чужими: всё это время, на протяжении опостылевшего взросления! Однако сегодня всё изменилось.

«Что же произошло?»

— Я… я не знаю, — промямлила Светка, пряча глаза. — Я, кажется, запуталась.

— Светлана, успокойся. Всё происходящее, лишь перипетии судьбы — испытания, что посылает нам Господь, силясь проследить за тем, во что выльется человеческий путь.

Светка проглотила слёзы.

— Даже страшно представить, на что он похож, этот путь.

Вячеслав Сергеевич невольно вспомнил недавний разговор с Олегом… и давний с дядей Ваней, а так же собственные потаённые мысли в пустом школьном коридоре.

«Странно как-то выходит. В различных жизненных ситуациях, я веду себя по-разному. Прихожу к противоположным выводам. Пытаюсь обмозговать итог… и начинаю всё заново, будто страшусь уже свершившегося. Страшусь обретённых знаний! Бессмыслица какая-то выходит».

— Путь — это вектор, — вслух сказал Вячеслав Сергеевич. — Ты ведь знаешь, что такое вектор…

— Это стрелка-отрезок, указывающая направление совершаемого перемещения.

— Ну-ну! — усмехнулся учитель. — Мы же не на уроке. Я к слову просто. Все мы движемся по прямой, от начала в конец. Чем не похоже на заданный вектор?

Светка невольно улыбнулась.

— Рад, что ты ещё способна на эмоции, — Вячеслав Сергеевич задумался и снова посерьёзнел. — Однако мы так и не разобрались, как именно всё обстоит на деле, — и он исподлобья глянул на осунувшееся личико девочки.

Светка мгновенно помрачнела, от мимолётной улыбки не осталось и следа.

— У меня всё хорошо, — тихо сказала она. — Правда. Прошу вас, не мучайте меня своими вопросами. Да, у меня есть кое-какие проблемы, — а у кого их нет? — но я разберусь с ними сама.

— Что ж, рад, что всё именно так. Но пообещай мне, что будешь внимательно относиться к происходящему внутри вашей семьи. Иначе… — Вячеслав Сергеевич умолк и принялся снова над чем-то усиленно размышлять.

— Иначе — что? — безразлично спросила Светка.

Вячеслав Сергеевич подался вперёд.

— Скажи, почему тебе всё равно?

Светка обречённо вздохнула.

— Тут ЧТО-ТО есть, — прошептала она. — В квартире. И ОНО не уйдёт. Потому что мы принесли ЭТО с собой. Марина думает, что ЕГО нужно выбивать, иначе ОНО завладеет всем. А ещё ЭТОМУ нужен корм. И кровь — самое то. А всё остальное — не имеет смысла. Это суета, первичная жизнь материи.

Вячеслав Сергеевич отшатнулся. Девочка явно была неадекватной, а он заметил это только сейчас, под конец разговора.

Для полноты эффекта Светка жутко улыбнулась.

В этот момент за окном раздался визг и крики.

Светка сама не помнила, как слетела вниз по лестнице с десятого этажа, позабыв про лифт, Вячеслава Сергеевича, Юрку, проблемы — вообще про всё! В голове перемешивалась густая каша, а сердце щекотливо замирало после каждого совершённого шага, предчувствуя беду. Ступеньки мелькали перед глазами в каком-то умопомрачительном танце, тени от мерцающих ламп хищно извивались под ногами, силясь сыграть хвостом и повалить. Пару раз Светке даже приходилась хвататься пальцами за перила, дабы сохранить равновесие и не полететь вниз головой.

Где-то в районе третьего этажа появились первые осознанные мысли: резко, будто в черепной коробке замкнулся искрящий контакт, и собравшаяся цепь за доли секунды стабилизировал все мыслительные интерфейсы. Светка не понимала, чего именно она так сильно страшится, но, в то же время, она была уверена, что случилось что-то ужасное. К тому же и её саму давно не били, не вышибали из головы обосновавшуюся там нежить, и, похоже, тьма, в остервенении, принялась за друзей, которые так бессознательно открыли ей свою душу.

«Да разве это осознанные мысли?! Как же… Зато теперь понятно, почему я ото всех отвернулась. Ради них же самих! Чтобы тварь не добралась до них!»