В лапах страха

В сознании полыхнуло кровавое облако. Оно набухло, принялось пульсировать, словно далёкая звёздная туманность. Затем клякса преобразовалась в красный шар. Под действием гравитации пелена обрела земную твердь. Именно на неё и налетела Светка, задохнувшись от сковавших душу чувств, сразу и не поняв, что врезалась в дверь лестничной клетки.

«ОНО до кого-то добралось!»

Девочка отпихнула прочь железную створку и, не щадя сил, помчалась к выходу. У двери она налетела на запыхавшуюся Аллу Борисовну; та страшно вращала глазами и бормотала всякую несуразицу, совсем как блаженная.

Светка с трудом затормозила, чуть было не сбив консьержку с ног. Но Алла Борисовна даже не обратила на неё внимания.

«Когда такое было?»

Светка удивлённо присела, поспешила ретироваться в сторону; она собиралась уже спросить, что именно произошло — даже рот разинула, как дура, — но вопрос отчего-то так и не прозвучал.

Алла Борисовна, тяжело сопя, словно оставшийся без тормоза паровоз, промчалась мимо в свою крошечную коморку и чем-то там загремела.

Светка перевела дух, медленно двинулась в сторону дверного проёма. Казалось, что эти врата ведут в иной мир, а опостылевшая планета Земля осталась где-то далеко позади, под завесой тайн, обид, боли. Впереди всецело властвовала страна-фантазия, и населена она была отнюдь не сказочными зверушками, а чем-то злобным и хищным, прибывшим извне с давно знакомой целью: чтобы насытиться, причинив страдания.

Внезапно на фоне тусклого света возникла кособокая тень.

Остатки Светкиной души рухнули в пятки. Под левой лопаткой неприятно защемило. В глазах потемнело.

— Тсс… — Кирьян прижал указательный палец к губам и покачал головой, явно призывая к тишине. — Зря мы всё это затеяли. Зря — они все были против, — парень бесцеремонно отодвинул Светку с пути, закачался в направлении коморки Аллы Борисовны, из которой по-прежнему доносился грохот, вперемешку с бессвязным бормотанием на пороге слышимости.

Светка поняла, что сходит с ума, а вездесущий ужас решительно оттолкнул прочь створку двери. Девочка сжалась под леденящим порывом ветра, метившим в район солнечного сплетения, и шагнула под дождь.

Женя лежала метрах в тридцати от подъезда, укутанная молочной пеленой тумана, как покрывалом, в какой-то неестественной позе — раскидав ноги и руки по сторонам на вроде сломанной куклы. Пальцы правой руки сжимали ТЕ САМЫЕ ЦВЕТЫ, юбка чрезмерно задралась — из-под неё выглядывали белые трусики, — а голова оказалась запрокинутой под неимоверным углом. Живому так лежать неудобно, неживому же — всё равно.

«Нет… Этого не может быть! Это ведь сон. Я должна поскорее проснуться! Я просто обязана это сделать, пока кошмар не завладел реальностью! Иначе ничего уже не изменить! Не прорваться сквозь грань, обратно!»

Женя и впрямь походила на разодранную тряпичную куклу, которой вдоволь наигрались и попросту отшвырнули прочь. С единственной лишь разницей: из-под одёжки подружки сыпались далеко не опилки, а сквозь порезы на руках и ногах торчала вовсе не вата.

Светка пошатнулась, стала медленно оседать; она больно приложилась коленками о мокрый бетон и закрыла лицо дрожащими ладонями. В глазах снова неприятно кололо, а от стремительно нахлынувших чувств дыхание окончательно перехватило. Светка лишь открывала рот, точно лежащая на берегу рыба, и издавала непонятные булькающие звуки, которые совсем ничего не значили. Не значили для горстки людей, склонившихся над бездыханным телом. А вот в сознании девочки слова обретали не двоякий смысл, от которого хотелось волком выть. Но она всё же не проронила ни звука, словно и это ей запретили. В очередной раз, наперекор воле. Просто потому что сегодня так было нужно.

В какой-то момент Светка почувствовала, что теряет сознание — она могла только вдыхать, выдыхать почему-то не получалось. А совсем скоро перестало получаться и первое. В лёгких запылал огонь, грудную клетку сдавил чудовищный спазм, а к горлу подкатил твёрдый ком слизи. Перед глазами всё плыло, как в сюрреалистичном кино. Девочка с трудом поборола рвотный позыв, что есть мочи выдохнула… с хрустом запрокинула голову.

Сознание тут же прояснилось, в лицо ударили иглы ледяного дождя, пламя в груди угасло.

Светка вздрогнула, принялась отчаянно тереть влажные веки. Окружающая реальность больше походила на синильную кислоту, запущенную по венам наперекор жизни, а единственное, чего хотелось в данную секунду — это чтобы всё поскорее закончилось.

ВСЁ.

Щёки загорелось; девочка даже не сразу поняла, что её лупят по лицу, силясь привести в чувства.

Светка открыла глаза и увидела перед собой бледное лицо Олега.

— Свет, ты как? В норме? — спросил он и осторожным движением откинул с мокрого лба девочки непокорную чёлку.