Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
732 мин, 8 сек 16724
На этом эпизоде их откровения закончились. На следующий день Ленка пересела за заднюю парту и перестала разговаривать. Вообще.
Светка так и не смогла ничего разузнать. Она будто билась о бетонную стену, на которую кто-то бездушный приколол фотографию подруги. Происходило что-то неординарное а, за неимением информации, делалось вдвойне не по себе. Светка не знала, что ещё можно предпринять, и попросту оставила подругу в покое. Может она тоже взрослела, только как-то по-своему, и не хотела об этом говорить.
Светка вздохнула. Это не её проблемы — у неё своих навалом. Главное что она сама меняется, становится взрослее с каждым часом, даже минутой, а то и секундой! И хотя вид крови первое время шокировал — это никоим образом не могло поубавить волны восторженных чувств, от осознания происходящих в организме изменений. К тому же всё происходило путано и быстро заканчивалось, не успев напугать, как следует. Зато теперь она взрослая, а не какая-нибудь там мелочь, вроде сопливого Юрки.
Но вот как теперь вести себя с Глебом?
Светка вздрогнула, вжалась всем телом в угол, образованный спинкой кровати и холодной стеной.
«Интересно, что имела в виду Ленка, когда говорила, что отец как-то странно на неё смотрит? Да даже если в этом и был какой-никакой смысл — на меня-то никто не смотрел. А повода чего-то там заподозрить и вовсе не давал. Подумаешь, отвесили подзатыльник, чтобы не дерзила — вот и вся странность. Сделай это Марина, тогда и вопросов бы никаких не возникло. Даже, наоборот, всё выглядело бы закономерным и логичным. Как традиционный туалет перед сном»…
Светка чуть было не вскрикнула.
«Он же всегда заходит, прежде чем лечь»! — Догадка резанула острыми крылышками по сознанию, свалилась обожжённым мотыльком в область желудка, обречённо вцепилась в душу.
— Может сегодня не придёт? — без особой надежды прошептала Светка, сомкнув липкие объятия вокруг худых коленок.
Плеер осторожно щёлкнул, словно прислушиваясь к мыслям девочки, принялся шуршать лазерным приводом в поисках следующего трек. Шёпот превратился в отчаянный крик, отчего Светка сжалась ещё сильнее. Исцарапанный диск никак не поддавался расшифровке, а темнота и тишина, между тем, медленной союзной Антантой всё решительнее занимали окружающее пространство.
В ушах поселилась тоника, однако спустя пару секунд Светка поняла, что это вовсе не очередной глюк отъезжающей крыши, а начальные ноты звучащей в голове мелодии — плеер осилил запутанный лабиринт царапин и вынес её из монотонной бездны одиночества навстречу новому трансу.
Светка тащилась от Ван Дайка. Собирала постеры и рекламные буклеты. Изредка смотрела концерты по телевизору и ещё реже «качала» музыку в постоянно«висящем» Интернете. Хотя музыкальные каналы и современный«хай-тек» в их доме — были табу. За несоблюдение правил грозила средневековая инквизиция. Можно, конечно, придаваться благам цивилизации, пока никого нет дома, но Светка не особо желала играть с судьбой в бесконечные поддавки, понимая, что и без того ходит по грани. К тому же ей хватало и обычного CD. За каждый неверный шаг приходилось расплачиваться болью. Бесконечными побоями, которые в один прекрасный день непременно выльются во что-то ужасное, после чего она станет похожа на Ленку, а в их классе появится ещё одна молчаливая «Барби».
Светка поёжилась. Синяки — это ещё куда ни шло. С ними она умела бороться при помощи теней и прочей химии из одомашненной таблицы Менделеева. Последняя обжилась в её косметичке настолько основательно, что после школы можно смело подавать документы в художку и учиться на какого-нибудь гримёра — какой-никакой опыт, пусть и по зализыванию собственных ран, у неё уже имелся в излишке!
На худой конец, Светка, не чураясь, врала, что поколотили на улице. Однако по-настоящему страшило вовсе не это.
«Если и дальше будут так откровенно буздать по голове — тогда уж точно, рано или поздно, мир в моих глазах изменится до неузнаваемости, окрасившись новыми, вернее чуждыми, а оттого, ещё более ужасными тонами».
Базовое приложение «Кукла» было уже приобретено родителями и ожидало установки.
Олег, сидящий на уроке через проход, за соседней партой, неоднократно предлагал Светке свою помощь, но она только краснела и благодарно отнекивалась. А чего прикажите делать? Мальчик ведь думает, что её и впрямь кто-то преследует, не догадываясь, как дико всё обстоит на самом деле. А она сама попросту трусит говорить, что всему виной не оголтелая уличная шпана, а собственные родители. И что с этим уже ничего не поделать — не будет же Олег бить и их? Точнее дело было даже не в родителях — ей было стыдно, в первую очередь, за себя. За непростительный инфантилизм, что уволакивал всё ниже и ниже.
Она так походила на агнца.
«Или на дуру, запутавшуюся в собственных чувствах!»
Но ведь нормальная мать должна любить своё дитя, а уж никак не бить. Ведь «мать» — это святое слово на устах любого ребёнка! Так, по крайней мере, учит Библия, которой так любят прикрываться взрослые.
Светка так и не смогла ничего разузнать. Она будто билась о бетонную стену, на которую кто-то бездушный приколол фотографию подруги. Происходило что-то неординарное а, за неимением информации, делалось вдвойне не по себе. Светка не знала, что ещё можно предпринять, и попросту оставила подругу в покое. Может она тоже взрослела, только как-то по-своему, и не хотела об этом говорить.
Светка вздохнула. Это не её проблемы — у неё своих навалом. Главное что она сама меняется, становится взрослее с каждым часом, даже минутой, а то и секундой! И хотя вид крови первое время шокировал — это никоим образом не могло поубавить волны восторженных чувств, от осознания происходящих в организме изменений. К тому же всё происходило путано и быстро заканчивалось, не успев напугать, как следует. Зато теперь она взрослая, а не какая-нибудь там мелочь, вроде сопливого Юрки.
Но вот как теперь вести себя с Глебом?
Светка вздрогнула, вжалась всем телом в угол, образованный спинкой кровати и холодной стеной.
«Интересно, что имела в виду Ленка, когда говорила, что отец как-то странно на неё смотрит? Да даже если в этом и был какой-никакой смысл — на меня-то никто не смотрел. А повода чего-то там заподозрить и вовсе не давал. Подумаешь, отвесили подзатыльник, чтобы не дерзила — вот и вся странность. Сделай это Марина, тогда и вопросов бы никаких не возникло. Даже, наоборот, всё выглядело бы закономерным и логичным. Как традиционный туалет перед сном»…
Светка чуть было не вскрикнула.
«Он же всегда заходит, прежде чем лечь»! — Догадка резанула острыми крылышками по сознанию, свалилась обожжённым мотыльком в область желудка, обречённо вцепилась в душу.
— Может сегодня не придёт? — без особой надежды прошептала Светка, сомкнув липкие объятия вокруг худых коленок.
Плеер осторожно щёлкнул, словно прислушиваясь к мыслям девочки, принялся шуршать лазерным приводом в поисках следующего трек. Шёпот превратился в отчаянный крик, отчего Светка сжалась ещё сильнее. Исцарапанный диск никак не поддавался расшифровке, а темнота и тишина, между тем, медленной союзной Антантой всё решительнее занимали окружающее пространство.
В ушах поселилась тоника, однако спустя пару секунд Светка поняла, что это вовсе не очередной глюк отъезжающей крыши, а начальные ноты звучащей в голове мелодии — плеер осилил запутанный лабиринт царапин и вынес её из монотонной бездны одиночества навстречу новому трансу.
Светка тащилась от Ван Дайка. Собирала постеры и рекламные буклеты. Изредка смотрела концерты по телевизору и ещё реже «качала» музыку в постоянно«висящем» Интернете. Хотя музыкальные каналы и современный«хай-тек» в их доме — были табу. За несоблюдение правил грозила средневековая инквизиция. Можно, конечно, придаваться благам цивилизации, пока никого нет дома, но Светка не особо желала играть с судьбой в бесконечные поддавки, понимая, что и без того ходит по грани. К тому же ей хватало и обычного CD. За каждый неверный шаг приходилось расплачиваться болью. Бесконечными побоями, которые в один прекрасный день непременно выльются во что-то ужасное, после чего она станет похожа на Ленку, а в их классе появится ещё одна молчаливая «Барби».
Светка поёжилась. Синяки — это ещё куда ни шло. С ними она умела бороться при помощи теней и прочей химии из одомашненной таблицы Менделеева. Последняя обжилась в её косметичке настолько основательно, что после школы можно смело подавать документы в художку и учиться на какого-нибудь гримёра — какой-никакой опыт, пусть и по зализыванию собственных ран, у неё уже имелся в излишке!
На худой конец, Светка, не чураясь, врала, что поколотили на улице. Однако по-настоящему страшило вовсе не это.
«Если и дальше будут так откровенно буздать по голове — тогда уж точно, рано или поздно, мир в моих глазах изменится до неузнаваемости, окрасившись новыми, вернее чуждыми, а оттого, ещё более ужасными тонами».
Базовое приложение «Кукла» было уже приобретено родителями и ожидало установки.
Олег, сидящий на уроке через проход, за соседней партой, неоднократно предлагал Светке свою помощь, но она только краснела и благодарно отнекивалась. А чего прикажите делать? Мальчик ведь думает, что её и впрямь кто-то преследует, не догадываясь, как дико всё обстоит на самом деле. А она сама попросту трусит говорить, что всему виной не оголтелая уличная шпана, а собственные родители. И что с этим уже ничего не поделать — не будет же Олег бить и их? Точнее дело было даже не в родителях — ей было стыдно, в первую очередь, за себя. За непростительный инфантилизм, что уволакивал всё ниже и ниже.
Она так походила на агнца.
«Или на дуру, запутавшуюся в собственных чувствах!»
Но ведь нормальная мать должна любить своё дитя, а уж никак не бить. Ведь «мать» — это святое слово на устах любого ребёнка! Так, по крайней мере, учит Библия, которой так любят прикрываться взрослые.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 17 из 209
