В лапах страха

«Ещё бы! Это явно — не перехитрила! Это совсем другое. Это вновь Лицемерие, со своими штучками, — озвучить что-то подобное может только оно! Это надо же, так тонко играть на чувствах собственного брата, заставляя того бросать родную сестру на произвол судьбы! Тем более, маленького брата, который ещё и в школу-то не пошёл! У него в головке сейчас наверняка засела жуткая жуть, обжигающая сознание похлеще адского пламени! А что я? Только и могу, что поленьев в топку подбрасывать! Гори-гори-ясно! Дурья, твоя, башка!»

Малыш плакал, с присвистом переводя дух.

— Юрка, но по-другому никак не выйдет!

— Выйдет!

— Нам нельзя тут сидеть! И я уже объяснила тебе почему.

— Тогда придумай другой план!

Светка умолкла. Она попыталась заново оценить их положение.

«Всё плохо. Очень плохо! А самое страшное, что по-прежнему нет выхода, кроме как по собственной воле отдаться в лапы кровожадного монстра!»

— Хорошо, — кивнула девочка и ещё крепче обняла брата. — Побежим вместе. Только если что: чур, не останавливаться!

— Если — что? — Юрка шмыгнул носом, принялся тереть заплаканные глаза.

Светка вздохнула, с трудом выдавила из себя:

— Один из нас должен обязательно добежать, — она говорила медленно, так чтобы Юрке было легче уяснить суть: — За нами гонится зверь. И зверь этот живой — у него есть чувства, а значит и страхи!

Юрка хотел было что-то вставить, но Светка только положила указательный палец на липкие губы брата и продолжила внушать:

— Не перебивай, а то я сейчас что-нибудь не то скажу. Да, это может показаться страшным, но это единственное, что нам остаётся.

— Но…

— Юрка, молчи! Пусть он даже этот, твой, СПИНОГРЫЗ. Пусть он хоть совсем НЕЧТО или НИЧТО — без разницы! Земной или внеземной — всё равно, в первую очередь, он зверь! Обыкновенный кровожадный зверь! — Светка перевела дух и перешла к более конкретному: — Если он поймает одного из нас, то, максимум, просто повалит…

— Как Волчок? — Юрка нервно затрясся.

Светка встряхнула брата, стараясь, чтобы тот по-прежнему воспринимал её слова.

— Да, как Волчок. Повалит и обязательно бросится за тем, кто будет продолжать бежать. Понимаешь? Он будет постоянно разрываться между нами! Но для этого нужно действовать организованно, двигаться на некотором расстоянии друг от друга. И ещё… Самое сложное, а может быть и страшное: не нужно бежать на помощь, если вдруг увидишь, что он догнал меня и пытается повалить, — Светка сама испугалась собственного тона и машинально отпустила замершего брата. — Ты всё понял?

Юрка не шевелился. Потом спросил:

— А если ОН меня первым догонит?

— Я тебя не брошу.

— Но ведь ты же сказала…

— Юрка! Ты всё слышал. Так надо! Прости.

— Понял, — малыш утвердительно кивнул. — А дальше что?

— Дальше? — Светка опасалась именно этого вопроса, потому что элементарно не знала, что будет дальше, как не знала и того, чего ей будет стоить отпустить от себя брата, и что именно она почувствует, если на того и впрямь нападут раньше неё.

«Стоп! Ведь в квартиру кто-то проник! А значит, дверь не заперта! Хотя, может, теперь уже и заперта»…

«А что если это и впрямь были Глеб и Марина? И их уже нет. Тогда наша отчаянная вылазка попросту лишена смысла! Нет-нет. Это всё страх. Родители живы, и я это отчётливо чувствую даже на расстоянии, даже не смотря на царящие между нами отношения! Я просто это чувствую, как чувствую боль!»

«Господи, когда я в последний раз называла их родителями?!»

«Да будь что угодно — тебе нужно, в первую очередь, спасать малолетнего брата! А дальше уж как получится».

Светка что есть сил тряхнула головой.

— Попытаемся выбраться, — сказала она как можно внятнее, стараясь заглушить царящий в голове шум. — А если не получится, снова спрячемся.

Юрка беспокойно заёрзал.

— Не пугайся — у нас будет телефон. И тогда этому гаду конец, кем бы он ни был!

— А может сразу на выход? — предположил мальчик.

— Я не уверена, что в темноте так быстро открою дверь. А где мобильник лежит, я даже с закрытыми глазами представляю, так что лучше не рисковать понапрасну.

Юрка кивнул.

— Ну что, готов? — спросила Светка и попыталась мысленно задать тот же вопрос самой себе.

Брат снова кивнул.

Светка с трудом разогнула затёкшие коленки и попыталась выглянуть сквозь замочную скважину. По детской витал сумрак, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть. Девочка почувствовала тревогу, невольно подалась назад.

— Ну что? ОН там? — не вытерпел Юрка.

— Не видно ничего, — сокрушённо выдохнула Светка, собираясь с духом.

Она приоткрыла дверцу и медленно высунула голову наружу.

«Сейчас ОНО непременно откусит мне голову! Ам»…

Герман Полиграфович сидел в темноте. Не сказать, чтобы он так уж фанател от подобного времяпрепровождения, просто денег не было даже на свечку. Все финансы, вырученные от продажи прежней «двушки», пошли на приобретение новой «однушки», а те скудные крохи, что остались, Герман Полиграфович растягивал, как мог, в надежде, что всё же удастся куда-нибудь пристроиться.