В лапах страха

Понимая, что это может быть последний шанс, Глеб откинул в сторону все сомнения и страхи, и с грозным рыком набросился на замершее существо. То присело на задних лапах и ринулось в ответную атаку.

Марина мялась в нерешительности всего лишь пару секунд — именно столько человек и тварь неслись навстречу друг другу, — после чего резко потянула безвольную дочь за собой вдоль стены.

— Живее! — прохрипел Глеб, силясь перехватить тянущиеся к горлу клыки и, по возможности, откатиться вместе с чудовищем в противоположный угол лифта.

Марина ничего не ответила и только с ещё большей решительностью потащила дочь к выходу.

Глеб прижал существо коленом к стене и попытался свернуть шею, но противник каким-то непостижимым образом вывернулся и молниеносно взбрыкнул задними лапами, исполосовав человеку руки и грудь. Глеб сплюнул кровь, попытался заново откинуть шипящего гада в сторону, однако тот вцепился в штанину и потянул за собой вглубь лифта.

Марина дотянула Светку до лестницы, вложила в её руки перила и подтолкнула вниз. Откуда не возьмись, прискакал Юрка и угодливо подставил плечико.

— Вниз! Живо! — скомандовала Марина и, не дожидаясь ответной реакции детей, кинулась на выручку мужу.

Однако на прежнем месте уже ничего не было — только сомкнувшиеся створки дверей лифта, из-за которых слышались звуки борьбы.

— Глеб! — закричала Марина и принялась что есть сил стучать по непреступному металлу. Потом попыталась разжать створки — всё без толку, будто сваркой заварили!

Марина уже просто царапала металл, не зная, что ещё можно предпринять.

— Ну же! Открывай, чёртова железяка! — Женщина передохнула, собралась с мыслями, прокричала в узкую щель: — Там аварийный «стоп» должен быть! Нажми! Слышишь?! Глеб?

«Сомнительно, что удастся, тем более, в противостоянии с тварью! Но всё равно нужно попытаться!»

Марина продолжала колотить бесчувственными ладонями по дверям, так что даже не сразу почувствовала, что её робко теребят за кофточку, силясь привлечь внимание. Женщина резко обернулась, и какое-то время просто смотрела на сжавшегося от испуга малыша, не узнавая в том сына.

— Юрка? Что ты тут делаешь?! Я же сказала — вниз! Живо!

Малыш вздрогнул от леденящего негатива, бившего из глаз матери, но с места не сдвинулся; лишь озабоченно покосился на распахнутую дверь квартиры.

— Ну чего ещё?

— Там… дома… — залепетал Юрка и вдруг решительно проговорил, смотря Марине прямо в глаза: — Мы газ открыли. Давно уже. Там даже задохнуться можно.

Не помня себя от страха, Марина схватила сына под руку и понеслась вниз по лестнице. Опомнилась, только уткнувшись в спину дочери.

— Это правда — про газ?

Девочка кивнула, тут же заторопилась, как могла.

Но они всё равно не успели.

В щитке напротив квартиры сработало реле в приводе лифта. Щёлкнул контакт, породив на свет божий одинокую искру. С потолка спустилась огромная луна.

Марина с детьми находилась в районе пятого этажа — она вроде как пыталась считать на бегу, — когда их накрыло чудовищной ударной волной. Свет померк, а оглушительный рёв, пронёсшийся вниз по лестнице, заглушил ритм сердца в ушах. Могучая сила разметала всё на своём пути. Марина почувствовала, как на голову валятся кирпичи, шпаклёвка, бетонная крошка — и стремительно вскинула руки. Вовремя. Откуда-то сверху прилетели перила.

«Возможно, именно с нашего этажа!»

Покорёженный металл легко подмял под себя, не позволяя даже толком вздохнуть. Марина услышала, как хрустят её собственные кости. Она стиснула зубы до звона в ушах и попыталась высвободиться. Тщетно.

Откуда-то из темноты возник Юрка. Он был белый с головы до ног, словно нарочно вывалялся в побелке.

— Мама! — пропищал малыш и принялся загнанно озираться по сторонам.

— Я тут! — прохрипела Марина из-под завала. — Юрка, помоги мне! Скорее!

Юрка тут же шмыгнул на звук голоса, натужно засопел над переплетением металлических труб, придавивших Марину.

— Где сестра?

— Ниже!

— Живая?

— Да!

Короткий диалог прервал жуткий скрежет: вниз по шахте лифта промчалось что-то массивное и с душераздирающим грохотом врезалось в цокольный этаж.

Марина почувствовала, как внутри у неё всё оборвалось.

— Что это? — насторожился Юрка, принявшись снова оглядываться по сторонам.

Марина проглотила застывший в горле ужас и с трудом проговорила:

— Не знаю. Наверное, ещё один обвал.

Юрка кивнул, принялся снова сражаться с металлом.

— А как же папа? С ним всё в порядке? — вдруг спросил он и попытался отыскать взглядом Марину. — Мама. Ты плачешь?

Марина набрала в лёгкие побольше воздуха и процедила сквозь зубы:

— С ним всё в порядке. Мне просто очень больно, — пришлось соврать, но Марина не знала, как быть иначе. Впрочем, ложью была лишь первая фраза.

А больно? Ей и впрямь СЕЙЧАС БЫЛО БОЛЬНО! Очень!