В одиночестве со смертью

— Справлюсь. Я буду ждать ее у парня в комнате. Мы его положим туда спящего, она увидит его и подойдет поближе, а там выйду я и попытаюсь убить ее своим кольтом с серебряными пулями.

Прошло несколько дней с тех пор, как Артем освободил Лилит. Свое новое жилье она нашла только на второй день. Лилит присмотрела квартирку на двадцатом этаже, в которой жили два парня-любовника.

В ту ночь ей пришлось ими поужинать, так как она еще боялась оставлять свидетелей. Затаившись в новом жилище на несколько дней, она все-же решила рискнуть и полететь к любимому. Все это время она не забывала его и теперь была уверена, что ничего подобного раньше не ощущала. Сейчас, встретив свою любовь к смертному, ей больше всего хотелось уберечь его от зла.

— Здравствуй, Артем. Ты сегодня поздно. Выпей чаю, я для тебя постаралась, — Екатерина Ивановна нервно помешивала злополучный чай, в который она еще час назад положила две таблетки валиума. А может их было три? Или четыре? Теперь уж не вспомнишь.

От волнения за предстоящее у нее сильно тряслись руки, но менять чай было слишком поздно. Артем внезапно показался на пороге кухни, где в основном он заставал родителей за вечерним чаем. Не дожидаясь ответа, Екатерина Ивановна быстро сунула напиток в руки Артема.

— Спасибо, мама. Я всегда любил твой чай. Он вызывает у меня ностальгию за прошлым, за моим далеким детством, где я был так счастлив, когда были живы мои родители. Но и у вас я тоже провел лучшие годы. Но детство уходит, и мы становимся взрослыми… Я задержался у друзей, простите, — Артем грустно допил чай, с растерянностью поглядывая на Рыбаковых. Они в этот вечер показались ему какими-то странными, но может, это было от волнения за него. Парень еще раз оглянулся у двери кухни и не спеша побрел в свою комнату.

— Скоро она прилетит, еще не полночь, — нервно шептал Георгий Львович жене, спрятавшись в шифоньере парня.

Вот уже час они затаились в ожидании зловещей сцены. Арием уснул сразу после того, как поднялся к себе. Время шло, но Лилит не появлялась…

— Ты уверен, что она прилетит именно сегодня? А может она почувствовала, что ей грозит опасность? — шептала мужу Екатерина Ивановна

— Тс-с-с. Ты слышишь? Вроде что-то мелькнуло в окне. Внезапно с сильным порывом ветра в комнату Артема влетела Лилит. Она была так бледна, что на фоне ночи казалась мраморной статуей. Ее большие крылья сильно захлопали по подоконной раме. Потом она не спеша сложила их и шагнула в открытое окно. Ее длинное черное платье, казалось, окутало собой все пространство, а светлые кудри рассыпались мелким струящимся дождем по обнаженным плечам.

— Не-е-е-т! Нет! Артем, взгляни не меня, — пронзительный крик вампирши нарушил тишину в комнате.

— Не с места, тварь, грязная нечесть! — взрыв проклятий от внезапно появившегося Георгия Львовича заставил обернуться Лилит к напавшему на нее старику.

— Что вы с ним сделали? Вы?! Жалкие людишки со своими предрассудками! Посмотрите, что вы сделали с моим любимым, — зашипела на Игоря Львовича Лилит. Она то набрасывалась на него с протянутыми огромными когтями, то шипела, обнажая свои острые клыки. Но тут же отступала, когда он вытягивал приготовленный для этой встречи кольт.

— Он спит. Ты не волнуйся, мы уберегли его от тебя, — сказал Георгий Львович, посмотрев на парня.

— Спит? Вот именно, потому что вы дали ему большую дозу снотворного. Его сердце ели бьется, он умирает… — злобно сказала Лилит, подходя к кровати, где лежал Артем.

— Отойди! Этого не может быть! Это все ты, тварь поганая, все это из-за тебя! Почему же предки не убили тебя еще тогда, — заявил Георгий Львович. Он подходил к кровати, продолжая угрожать вампиру кольтом.

Артем лежал неподвижно, он сильно побледнел и почти не дышал.

— Я? Что я? Мы с Артемом любим друг друга, я не хотела ему зла. Это вы убили его, — сказала Лилит, стоя у кровати.

— Нет! Сынок! Этого не может быть. Наверное, я дала больше валиума, чем собиралась! — вдруг закричала Екатерина Ивановна, выбежав из шифоньера, где сидела до определенного времени. Она быстро подбежала к парню, и уже не обращая внимания на вампиршу и мужа, бросилась на грудь Артему, трясясь в рыданиях.

Боль сомкнула сегодня ее материнское сердце. За это время она привязалась к парню, как к родному, и при мысли, что сейчас она потеряет его ее грудь разрывала нечеловеческая боль.

— Позвольте мне забрать его, — нарушила трагическое мгновение Лилит. Она приблизилась к лежавшему Артему, и не обращая внимания на угрозу быть застреленной, сильно сжала ели теплую руку парня.

— Ты что же это задумала, тварь поганая?! Наш сын останется здесь, — закричал Георгий Львович, стоя напротив Лилит.

— Перестань! Я не хочу больше слушать эти твои глупые суеверные идеи, что вселили в тебя твои предки. Посмотри, до чего это все довело! — кричала Екатерина Ивановна, показывая на парня. Она все еще продолжала трясти его дрожащими руками; слезы, словно ручей, текли на грудь ее приемного сына.