В одиночестве со смертью

— Пусть будет так. Ведь никто недолжен знать как ты к ним относился. Многие так делают, — в глаза молчать и прикидываются а дома — судачат, — Екатерина Ивановна слегка засмеялась, обнажив свои белые зубы. Она в последнее время столько раз была у стоматолога, что ее сверкающие, вполне здоровые зубы стали похожие на голливудскую улыбку. Артем насильно следовал за ней к двери, не имея ни малейшего желания покидать свою комнату, а главное — зеркало. Ведь зеркало было той единственной ниточкой что связывало его с гостьей. Артем на минуту остановился и оглянулся на зеркало, но там уже никого не было. Он тяжело вздохнул и пошел за своей спутницей на улицу к гостям, где еще слышались музыка и песни. И намерение уйти к себе после прощания тот час улетучилось, как только он снова попал на продолжавшийся праздник. Все хохотали, танцевали, и всем было весело. Так что ни кто даже и не думал слышать извинения и отговорки. Парня быстро увлекли в воцарившийся хаос праздника.

— Артем, как ты относишься к тому, чтобы пойти с нами сегодня вечером на сеанс нового ужастика? — спросила парня его подруга по колледжу Ирина.

Прошло уже несколько дней после его дня рождения, а Валентина так и не приходила. Сколько раз он стоял возле зеркала, звал, рассматривал его всего, но так и не смог разгадать загадки от куда же все-таки появлялась к нему его странная гостья.

Не оставляя без надежды свои мечты, что скоро увидится со своей желанной девушкой из зазеркалья, он как всегда пошел в колледж, где к нему по-прежнему приставала его подруга по учебе Ирина. Она явно питала огромную симпатию к парню, так странно ведя себя последнее время. Весь урок французского, наблюдая за ним исподтишка, она решилась подойти к нему после уроков на улице и предложить насыщенную программу на вечер, что была оговорена утром всей группой.

— Прости, Ирина, я не могу пойти с вами. Сегодня у меня страшно болит голова, и я просто падаю от усталости.

Артему как можно скорей хотелось отделаться от поступившего назойливого предложения. Он уже в сотый раз избегал таких вот встреч с одногруппниками и совершенно не собирался ни с кем фестевалить из девчонок, а особенно это касалось Ирины Пудовои. Все в колледже знали ее как кролика пудика. Из-за ее излишнего веса в восемьдесят два кг. она казалась переваливающейся круглой матрешкой. Артем как мог уходил в сторону, видя приближающуюся Пудову, но сегодня как-то задумаясь он даже и забыл о безопасности. Настырная Пудова настигла его врасплох.

— Ты всегда увиливаешь от встреч с друзьями. Тебе не кажется, что это уже неостроумно находить такие отговорки? — продолжала приставать девушка, и перегородила ему путь к железной калитке, что вела на дорогу.

— Ничего я не увиливаю, мадам, мне действительно нездоровится, вот и все! Никто не заставляет тебя верить мне, если не хочешь, — Артем слегка оттолкнул Пудову с тропинки и грустно посмотрел на дорогу. Как бы ему отделаться от нее? Обежать он ее не хотел, он вообще не хотел ни с кем ссориться в колледже. Со всеми был в дружеских отношениях, и конечно ходил с ними в кино, и отдыхал на природе. Но все это было раньше. А теперь он стремительно спешил домой едва заканчивались уроки. После того, как он увидел свою давнюю гостью с нова на свой день рождения, что-то колыхнулось в нем зажгло его целиком. Он до сих пор так и не знал кто она. Но все-же знал, что она не была человеком, во всяком случае живым человеком. Он продолжал мечтать о ней везде, где бы он ни был. О ней! Толи о Призраке, толи о Видении, а может об Ангеле? Артем не знал о ком так страстно билось его сердце, то приходил в его сны каждую ночь. Он, наверное, и не хотел знать ничего лишнего. И только то, что происходили с ним сейчас, в это время, только эта любовь, вспыхнувшая так внезапно к видению в ночи, только это чувство имело для него место и значение в мыслях, в крови, в сердце.

— Знаешь, родной, мне страшно за нашего Артемчика, — Екатерина Ивановна, с опаской оглядываясь по сторонам, завела разговор с мужем.

— А что такое с ним? Что-то с ним происходить? В ввиду его возраста, наверное, ввязался в дурную компанию, да? — Георгий Львович с просил с беспокойством, привстав со своего любимого кожаного кресла. Целый день он ждал подобного разговора с женой, видя как та намекнула на него еще утром. Весь день Екатерина Ивановна пробегала по делам, связанным с кухней, и он не решался спросить первым, что беспокоит ее так сильно.

— Ох, родной, если бы, если бы… Это намного хуже, чем ты думаешь, — с опаской покачала головой женщина.

— Так что же происходит, говори же! Я ведь тоже волнуюсь, Господи ты Боже мой, — Георгий Львович свалился в кресло, хватаясь за сердце. Он уже не знал, что и думать, и скорее ждал, что жена объяснит ему все.

— Мне кажется мальчик знает о проклятой! — Екатерина Ивановна, быстро замолчав, посмотрела на дверь.

— Что-о-о-о?! Как ты можешь так думать?! Этого не может быть! Откуда ему знать о семейной тайне, которая была похоронена с ней тогда, двести лет назад.