В отражениях

— Арнольдс! Арнольдс, ответьте! Что у вас там? Что с вами? Арнольдс!

Капитан повёл пальцами, давая интеркому нейрокоманду ответить на звонок.

— На связи Арнольдс, мистер Верховецкий, сэр.

Руководитель проекта повторил свой вопрос:

— Что у вас творится, Арнольдс? Волновой сигнал от нас к вам не проходит, а когда проходит, вы не отвечаете. Будьте любезны разъяснить ситуацию.

Очень, очень Арнольдсу не хотелось вступать в дискуссию с требовательным и жёстким Моисеем Верховецким, спонсором и главным руководителем проекта «Второй» — но что поделаешь? Не игнорировать же высшего по положению и старшего по званию (Верховецкий за сорок лет в славянской армии дослужился до генерал-лейтенанта, тогда как амер Арнольдс носил гололычки подполковника).

По возможности кратко и сухо, не давая эмоциям возобладать над требованиями Устава, Арнольдс пересказал события, приключившиеся с ним и его командой, начиная с непредугадываемой аварии в космосе и заканчивая нынешним, бедственным, нужно признать, положением вещей. Всё время, пока подполковник говорил, Верховецкий хранил суровое офицерское молчание — вот кто без всяких напоминаний, и чужих, и своих, слыл и был прирождённым военным.

— Значит, за исключением погибших, остальные живы и здоровы? — внёс ясность Верховецкий.

— Побиться об заклад не могу, понятное дело — сеанса связи ещё не осуществляли, — но сорок минут назад я лично с ними общался.

— Принято. Теперь о другом: у вас действительно нет ни малейшего представления о том, куда вы попали? Есть хотя бы идеи? Догадки? Что-нибудь, от чего можно оттолкнуться?

— Полагаю, мы угодили… в Начало. Я, по правде сказать, не воображал, что оно такое.

— Никто не воображал, — уверил Верховецкий.

— Сэр, — акцентированно произнёс Арнольдс.

Верховецкий и насторожился, и ощутил внезапную усталость.

— Что, Арнольдс?

— Возможно, у штаба имеется некая засекреченная информация, которой стоит с нами поделиться?

Руководитель проекта вздохнул.

— Увы, нету у нас подобных сведений, нету… Похоже, единственное, что я в состоянии сделать для вас, — это выслать спасательную экспедицию. Третью.

— Спасибо, сэр.

— Вот ещё: при обнаружении чего бы то ни было, представляющего интерес, немедля сообщайте мне. Поняли?

— Так точно, сэр.

— Тогда конец связи.

Нанофон затих.

Видя просящий взволнованный взгляд доктора Спиридонова, Арнольдс поставил его в курс недавних известий.

— Значит, остаётся только ждать? — полу-утвердительно заметил Спиридонов.

— Но не сложа же руки.

И они направились обратно во тьму, в глубь, как и ранее, нескончаемо продолжавшегося коридора.

ХI

Оно выросло перед ними минуту назад: здоровенное, во весь проход, и магически сверкающее. Зеркало — вот на что это походило, зеркало больше человеческого роста и шире, чем любой человек. Рама по краям исполинского стекла отсутствовала.

Пересилить испуг для Льютона вышло отнюдь не сложно — Гарвард и Лексус переминались с ноги на ногу и полушёпотом перебрасывались версиями, тут же их обсуждая, а второй охранник бесстрашно вытянул руку и коснулся блистающей, не хранящей отражений поверхности то ли чудовищного, то ли сказочного зеркала.

В то же мгновение оно ощутимо дёрнулось.

Льютон инстинктивно отшатнулся. Лексус и Гарвард, в конце концов, решившись, встали по обе руки от не побоявшегося контакта охранника.

Будто вступая с ними в противоестественный, сверхъестественный диалог, зеркало само по себе, без чьей-либо мотивации выгнулось, вогнулось и снова выгнулось. Лёгкая тошнота подступила к горлу мужчин, волосы на затылке встали дыбом, по рукам пробежался тремор, несильный, но ясно дающий понять, что незамеченным он не останется.

— А вдруг там, за ним, что-нибудь вроде Зазеркалья? — вдруг спросил Льютон.

— Не придумывай, — резко, однако неуверенно оборвал Гарвард.

Льютон, скрывая дрожь, нервно потёр одну руку об другую.

— Хочу проверить, — уведомил он, делая несмелый шаг по направлению к пустому зеркальному прямоугольнику, который перекрывал дальнейший путь.

Никто не предугадал последующих событий. В пустовавшем до того окне из материала, что для смелости и привычности безудержно хотелось называть стеклом, стремительно вынырнуло отражение. Хотя нет, не отражение совсем — фигура! Объёмная фигура, в точности повторявшая Льютона: его черты, сложение, одежду, манеру держаться; фигура выступала из зеркала наполовину, давая тем самым понять, что она объёмна, и неотрывно, с интересом глядела на Льютона, а тот — на неё. Однако уже это в прошлом, и уже Льютон-В-Зеркале накинулся на настоящего охранника и, не позволяя живому человеку вскрикнуть, затащил бесполезно упирающегося космонавта в пространство отражений. Или — куда-то за ними, потому что оба — и Льютон, и его двойник — пропали, растворились без следа в призрачном хрустальном материале.