В погоге за страхом

Внутри было странным образом уютно. Лампа с танцующим внутри пламенем. Книжная полка для голодных на знания людей. Аромат старых книжек и сигар застывший в воздухе невидимой дымкой. И лишь одна жуткая фигура в центре комнаты напоминала о кошмаре, что потряс сознание гостей.

Селина оскалилась и приготовилась атаковать мужчину призрака. Это оказалось самое странное создание из всех, что довелось видеть Барри. И никто не бросил даже одной глупой реплики о его внешнем виде. Может Барри сошёл с ума, и никто не видит его таким? Может Селина сейчас смотрит на нечто, что своим кошмарным видом напоминает космическую сущность без конца и края в своём бесконечном ипостаси вроде божества из страшных историй классиков ужасов.

— Так глупо быть живым и не замечать, что ты уже мёртв, — заметил он своим проникновенным и полным отвращения голосом. — На что вы надеялись, зайдя в мою лабораторию?

— Поджечь твою задницу, — Селина достала зажигалку.

Существо с перелистывающимся лицом дрогнуло, и отстранилось, в ужасе наблюдая за пламенем в её руках. Тень от страниц, скользящих по его телу блуждала по лицу Барри, пока он с недоверием наблюдал за местью подруги и готовился вмешаться в любую секунду. Нужно поспешить. Им не место в мире мертвых.

Но Селина вновь увидела надпись на зажигалке. Рука задрожала. В голове мелькнуло лицо её подруги. И довольный увиденным, книжный монстр встал перед ней во весь свой рост. Барри пригнул к подруге пытаясь ухватить рукой, но бумага уже прошлась по её горлу, медленно вычерчивая красную линию на коже. Струйка крови брызнула во все стороны, окрашивая книжную полку в месиво красного. Книги крови. Барри не смог ударить монстра, так как он загородил путь Селиной умирающей в агонии от потери крови.

— Твоя слабость дала осечку, — сказал он, самодовольно ухмыляясь. — Эксперимент прошёл успешно.

Барри понял, что чувствовала Селина в момент смерти Вуди. Он плохо знал всех этих людей и всё же смерть лучшей подруги настигла его. И вот он один в тёмном особняке с обоями из крови его друзей. С их лицами полными мук и боли. А черепушка с костлявым телом подвесила у него над головой косую гильотину из бумаги. Безумный книжный червь направился к Барри, повиснувшего от бессилия, на книжном шкафу.

Но эксперимент провалился. Книжный червь не знал, что Селина сильнее чем, кажется. Пусть слёзы на её лице и говорят об обратном она движимая любовью может перед смертью сделать то, что не может одержимый наукой монстр без чувств. Она схватила его за лицо своими белыми руками и держала так хрипя, зовя на свет любимого, который ушёл в пучину забвения.

Барри пробудился. Голова кружилась, но он видел, как ещё держится Селина. А он дурак так быстро сдался. Нельзя. Нельзя погибнуть и дать этим существам издеваться над любимыми ему людьми.

— Следом сгорит вся твоя семья, — сказал Барри, пробегая мимо книжного монстра и хватая со стола зажженную лампу. — А пока катись в ад один!

И он ударил со всей силы по его лицу. Тело Селины плашмя упало на пол уже без признаков жизни с зеркальным взором смотря на потолок, окружённый чёрной завесой дыма.

Барри вылетел наружу пока листы бумаги, а может то была кожа призрака, взлетали в воздух. Крик боли преследуемой призрака пронесся по всему особняку, обжигая каждого, кто услышит его, будто бы шедший прямиком из Ада. Дверь захлопнулась. Коридор охватил полумрак.

Секунда. Сознание напомнило Барри о каждом мгновение, что он там провёл. Он обернулся, пытаясь похвалить свою подругу за отвагу и, вдруг, его осенило, и в голове вновь всё застелило туманом. Он со всей силы ударил по стене. Куда теперь ему поддаться? Куда деть гнев?

— Ты, — прошипел Барри, высматривая в темноте фигуру мальчишки. Он всё ещё был покрыт кровью Руди. — Чего ты улыбаешься?

Молчание. Будто он мог что-то сказать. Будто этой блуждающей в темноте душе нужны были слова, чтобы передать всю боль, что его заполонила. Отпечаток на лице похожий на проклятье все, что нужно чтобы понять, это прямая дорога в ад.

Барри ощутил не только грязный привкус гари во рту и скользящее по полу облако дыма, но и странное не совсем объяснимое чувство тревоги. Будто в его сознании роются и пытаются извлечь на свет потаённые секреты.

Мальчишка сделал свой ход. Барри, всё ещё сжимавший в руке бесполезную деревяшку, вдруг, свалился на пол. Он затылком прошёлся по шёлку ковра и ощутил на себе твёрдость духа этого особняка. Правую ногу Барри обхватили чем-то скользким и чёрным, вроде щупальца кальмара. Мальчишка стоял на месте, но его силуэт почему-то приближался. Барри понял, что его тащат к мальчику. В такие игры Барри играть не хотелось, и он ухватился рукой, за столешницу, стоявшую напротив двери. Не помогло, дерево совсем ещё новенькое, будто только купленное было гладким и руки от силы, с которой Барри везли по полу, не хватило на то чтобы зацепиться за ножку.