В поисках

Онетт глубоко вдохнул сырой воздух. Он дал этому городу девять дней. Эти девять дней он пробродит по его заветшалым улочкам. Заглянет в его угрюмые бары. Поговорит с десятками заспанных прохожих. Попробует найти последователей. Не наткнется ни на одно проявление. И отправится в дальнейший путь. Он уже давно так решил. Просто когда его посетили, он был еще ребенок. Шестнадцать лет, это не возраст для таких решений. Тогда могло произойти все, и это бы ничего не значило. Но теперь было поздно поворачивать все назад. Его поддерживало то, что где то ходили еще, по крайней мере, трое таких же, как и он. Тогда их было восемь, выжило пятеро, Алов сошел с ума и остался в одной из многочисленных психбольниц. Эти трое, как и сам Онетт, помнят что тогда произошло. Они теперь ищут проявление этого же. Они назвали себя Видящими.

Но это было семнадцать лет назад, а теперь все изменилось. Видящие разбрелись по свету. Даже если бы они захотели, они бы не нашли друг друга.

Дождь все не кончался, и вечер приближался неотвратимо серым покрывалом. Онетт обычно любил ночь. Сегодня он познакомится с городом, нельзя терять время. Ни одного паршивого дня, из этих девяти мерзких дней.

Он подхватил портфель и пошел под моросящим ливнем. Вскоре одежда намокла, но разве могла такая мелочь помешать Видящему. Даже напротив, для видящего чем хуже, тем лучше. Ведь когда все плохо — это значит, возможно, будет проявление.