Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
94 мин, 45 сек 5432
— Верно. Внук дарил монетку собственному деду, затем дед вновь дарил её внуку. Замкнутый цикл, в котором причина является следствием, а следствие — причиной. Монетка совершала этот путь бесконечное множество раз, целую вечность, так что должна была просто рассыпаться от старости, но всё не так просто. Они создали временной парадокс, и Время его устранило… Радикальными методами. Время, Ротгер — это та незыблемая величина, измерение которой позволяет нам ориентироваться в пространстве. Хочешь ты того или нет, у него есть свои законы, и если ты будешь создавать временные парадоксы, Время тебя прикончит. Этот парень — не хочу знать, как его там зовут — вытащил тебя из катакомб, отправив в будущее, потому что был знаком с тобой. Но он бы не познакомился с тобой, если бы не отправил тебя в будущее. Временной парадокс.
— Я ещё не знаю, как он познакомился со мной, — вяло возражает Вальдес.
— Это ничего не меняет. Если ваши встречи цикличны, подчинены какой-то закономерности — значит, Время замкнуло их в круг и пытается избавиться от вас двоих.
— Ты говоришь так, словно Время — это что-то живое.
— Кто знает… Но я видел, что бывает с теми, кто пытается изменить его течение. Держись подальше от этого парня, Вальдес. Целее будешь, — Рамон красноречиво кивает на ненавидимые Ротгером бинты.
— Значит, всё-таки большой и страшный дракон… Если Время — живое, то его можно и перехитрить, — Бешеный снова напускает на себя беспечный вид и даже пытается закинуть здоровую руку за голову, но тугие повязки на рёбрах сковывают движения.
— Хотел бы я, чтобы это было так.
Альмейда уходит медленной походкой, непривычно сутулясь.
— Когда я встретил Олафа впервые, он остался умирать, чтобы спасти меня, — произносит Вальдес в пустоту комнаты, словно пробуя на вкус, как ощущаются в одном предложении слова «Олаф» и«умирать». Вкус получается болезненно-горьким. — Но что же такого сделал я, когда он впервые встретил меня?
— Слишком легко! Слишком скучно! Слишком обычно! — Ротгер Вальдес, доктор временной археологии (это пока что, вообще-то, отдел устранения аномалий уже работает над созданием собственной кафедры в институте, так что очень скоро официально они будут уже не археологами, хотя над названием ещё предстоит подумать) сидит, закинув ноги на стол и раскачиваясь на стуле, и перебирает стопку с сообщениями о появлении разрывов, искажений и прочих пространственно-временных аномалий. У него теперь своя собственная команда — хотя составы команд традиционно перетасовываются каждые несколько заданий, чтобы все члены отдела научились взаимодействовать друг с другом. Они совершенствуют приборы, повышая точность выявления аномалий, что существенно увеличивает количество работы. В этом, конечно, есть и плюсы — Вальдес, к примеру, вовсю пользуется возросшими объёмами заданий, чтобы выбирать из них те, что кажутся ему самыми интересными.
— Бешеный, ты охренел?! Убери ноги с моего стола! — Аларкон, только что вошедший в свой кабинет, возмущённо взирает на непрошенного визитёра.
— Не будь таким занудой, Фил, у меня новичок и стажёр в команде, должен же я показать им что-нибудь весёлое! — Ротгер с интересом разглядывает одну из заявок. — О, Луна! Луна подойдёт, как думаешь?
— Я думаю, что ты — сплошная головная боль… — бурчит Филипп, выдёргивая из рук Вальдеса задания и бегло их проглядывая. Он лишь недавно сам стал руководить экспедициями и чувствует себя немного неуверенно под бременем внезапно свалившейся ответственности. Вальдес, вошедший в роль командира легко и непринуждённо, словно всю жизнь только этим и занимался, вызывает глухое раздражение. И уважение тоже, но в этом Аларкон не признается и под пытками. Ему невольно вспоминается, что работать в одной команде с Бешеным и впрямь всегда было веселее.
— С удовольствием позвал бы тебя с нами, но теперь нам всем приходится натаскивать молодёжь, так что поработать в одной команде снова доведётся нескоро, — проклятый Вальдес вечно понимает больше, чем ему хотят показать. И в свои тридцать два, к слову, выглядит не старше, чем основная масса молодёжи, которой он командует. — Но не впадай в отчаяние, быть может, нам подвернутся такие крупные неприятности, что, как говорится, в бой пойдут только ветераны!
— Да кому ты нужен! — огрызается Филипп, отбирая у Ротгера бумаги и спихивая его ноги со стола.
— Я, пожалуй, всё-таки выберу Луну. Предчувствую там славное приключение, — Вальдес со смехом направляется к двери, но на пороге оборачивается и хитро подмигивает: — Возьми то задание на Александрийском маяке, тебе должно понравиться!
— Без тебя разберусь, — бурчит Аларкон в сторону уже закрывшейся двери. И принимается перебирать стопку листков в поисках маяка. В конце концов, Вальдес знает толк в интересных вещах.
— Я ещё не знаю, как он познакомился со мной, — вяло возражает Вальдес.
— Это ничего не меняет. Если ваши встречи цикличны, подчинены какой-то закономерности — значит, Время замкнуло их в круг и пытается избавиться от вас двоих.
— Ты говоришь так, словно Время — это что-то живое.
— Кто знает… Но я видел, что бывает с теми, кто пытается изменить его течение. Держись подальше от этого парня, Вальдес. Целее будешь, — Рамон красноречиво кивает на ненавидимые Ротгером бинты.
— Значит, всё-таки большой и страшный дракон… Если Время — живое, то его можно и перехитрить, — Бешеный снова напускает на себя беспечный вид и даже пытается закинуть здоровую руку за голову, но тугие повязки на рёбрах сковывают движения.
— Хотел бы я, чтобы это было так.
Альмейда уходит медленной походкой, непривычно сутулясь.
— Когда я встретил Олафа впервые, он остался умирать, чтобы спасти меня, — произносит Вальдес в пустоту комнаты, словно пробуя на вкус, как ощущаются в одном предложении слова «Олаф» и«умирать». Вкус получается болезненно-горьким. — Но что же такого сделал я, когда он впервые встретил меня?
7:2
— Слишком легко! Слишком скучно! Слишком обычно! — Ротгер Вальдес, доктор временной археологии (это пока что, вообще-то, отдел устранения аномалий уже работает над созданием собственной кафедры в институте, так что очень скоро официально они будут уже не археологами, хотя над названием ещё предстоит подумать) сидит, закинув ноги на стол и раскачиваясь на стуле, и перебирает стопку с сообщениями о появлении разрывов, искажений и прочих пространственно-временных аномалий. У него теперь своя собственная команда — хотя составы команд традиционно перетасовываются каждые несколько заданий, чтобы все члены отдела научились взаимодействовать друг с другом. Они совершенствуют приборы, повышая точность выявления аномалий, что существенно увеличивает количество работы. В этом, конечно, есть и плюсы — Вальдес, к примеру, вовсю пользуется возросшими объёмами заданий, чтобы выбирать из них те, что кажутся ему самыми интересными.
— Бешеный, ты охренел?! Убери ноги с моего стола! — Аларкон, только что вошедший в свой кабинет, возмущённо взирает на непрошенного визитёра.
— Не будь таким занудой, Фил, у меня новичок и стажёр в команде, должен же я показать им что-нибудь весёлое! — Ротгер с интересом разглядывает одну из заявок. — О, Луна! Луна подойдёт, как думаешь?
— Я думаю, что ты — сплошная головная боль… — бурчит Филипп, выдёргивая из рук Вальдеса задания и бегло их проглядывая. Он лишь недавно сам стал руководить экспедициями и чувствует себя немного неуверенно под бременем внезапно свалившейся ответственности. Вальдес, вошедший в роль командира легко и непринуждённо, словно всю жизнь только этим и занимался, вызывает глухое раздражение. И уважение тоже, но в этом Аларкон не признается и под пытками. Ему невольно вспоминается, что работать в одной команде с Бешеным и впрямь всегда было веселее.
— С удовольствием позвал бы тебя с нами, но теперь нам всем приходится натаскивать молодёжь, так что поработать в одной команде снова доведётся нескоро, — проклятый Вальдес вечно понимает больше, чем ему хотят показать. И в свои тридцать два, к слову, выглядит не старше, чем основная масса молодёжи, которой он командует. — Но не впадай в отчаяние, быть может, нам подвернутся такие крупные неприятности, что, как говорится, в бой пойдут только ветераны!
— Да кому ты нужен! — огрызается Филипп, отбирая у Ротгера бумаги и спихивая его ноги со стола.
— Я, пожалуй, всё-таки выберу Луну. Предчувствую там славное приключение, — Вальдес со смехом направляется к двери, но на пороге оборачивается и хитро подмигивает: — Возьми то задание на Александрийском маяке, тебе должно понравиться!
— Без тебя разберусь, — бурчит Аларкон в сторону уже закрывшейся двери. И принимается перебирать стопку листков в поисках маяка. В конце концов, Вальдес знает толк в интересных вещах.
Страница 22 из 29
