В прошлом, будущем и настоящем

В следующую минуту сразу несколько событий происходят почти одновременно: разрыв, наконец, открывается, Вальдес резко и сильно отпихивает Кальдмеера в одну сторону, а сам бросается в другую, из открывшегося разрыва вылетают крупные камни — здоровенные обтёсанные булыжники, из которых построена крепостная стена замка. Позже кто-то вспомнит, что замок разбомбили во время войны, и, скорее всего, камни прилетели именно из того времени. Но это потом, а сейчас камни летят прямо туда, где только что стояли Олаф и Ротгер, и если Олаф от толчка отлетает достаточно далеко, то Вальдес отскочить на нужное расстояние не успевает — получив камнем по рёбрам и левой руке, он падает.

— Хулио, Филипп, закрывайте разрыв! — кричит Альмейда, но те уже и без того начали действовать, а Бреве кидается к Вальдесу. Кальдмеер, вскочив на ноги, пытается сделать то же самое, но Рамон толчком в грудь припирает его к стене и почти рычит:

— Стой здесь и не смей к нему приближаться!

— Могу я узнать, почему? — Олаф растерян и взволнован, но заставляет голос звучать спокойно.

— Я не знаю всего, а Вальдес молчит, как пленный партизан, но догадываюсь, что вы с ним создали временной парадокс. Время не любит такие шутки и всегда пытается избавиться от шутников. Слова «счастливая монета семьи Лоренцо» тебе о чём-нибудь говорят?

Кальдмеер обеспокоенно смотрит туда, где несколько человек склонились над Вальдесом. Тот уже приходит в себя и сразу принимается вопить, чтобы Антонио перестал тыкать в него транквилизатором, а Аларкон — раздевать, потому что здесь холодно, и вообще, он как-то не настроен сегодня на стриптиз. Придя к выводу, что умирающие, как правило, ведут себя потише, Олаф снова поворачивает голову к Рамону:

— Да, я читал об этом.

— Так вот, не хотелось бы, чтобы один из вас разделил судьбу этой злосчастной монеты, — он говорит «один из вас», но они оба знают, что подразумевается только Вальдес. — Чёртовы временные разрывы уже сожрали одного моего друга, я не желаю отдавать им больше никого.

Альмейда наконец отпускает Олафа, и тот, ещё раз глянув на Вальдеса — общими усилиями с того стянули-таки рубашку и теперь пытаются наложить фиксирующую повязку на распухшие и на глазах наливающиеся синевой руку и рёбра, — молча принимается вводить данные в манипулятор. К тому времени, как Ротгер вырывается из безжалостных дружеских рук, Кальдмеера в замке уже нет.

— Какое высокое начальство меня посетило, а я не при параде! — восклицает Вальдес, стоит Рамону только зайти в палату.

В больницу упёртого Бешеного устраивают насильно, потому что все сходятся во мнении, что с него станется и со сломанными костями влезть в какие-нибудь неприятности. По этой же причине на окнах палаты красуются тяжёлые металлические решётки, хотя никто не тешит себя надеждой, что они удержат Вальдеса от попыток сбежать.

Альмейда устало садится на стул и смотрит на Ротгера долгим тяжёлым взглядом.

— Если ты будешь на меня так смотреть, я начну думать, что мне поставили смертельный диагноз, а ты теперь пытаешься подобрать слова, чтобы сообщить об этом, — предупреждает Вальдес, так и не дождавшись, что гость заговорит.

— Нет, я пришёл рассказать тебе сказку, чтобы ты лучше спал, — усмехается Рамон.

— О, я весь в предвкушении! Я бы даже улёгся поудобнее, да гипс не позволяет.

— Ничего, поспишь и так. Так вот, сказка. Однажды маленький мальчик по имени Эрнесто Лоренцо сидел на улице и плакал. Плакал он потому, что очень хотел кушать, а денег у него не было, так как отец мальчика пропивал всё, что удавалось заработать. Обычная история, времена меняются, а люди — нет. Но в тот день к плачущему Эрнесто подошёл какой-то мужчина, желая помочь. Денег у мужчины при себе не было совсем, зато было немного еды — какие-то бутерброды, ну да неважно — и одна-единственная монетка. Монетка была сувенирной, с рисунком на обеих сторонах, на такую ничего не купишь. Но мужчина сообщил, что получил эту монетку от своего деда, и что она приносит удачу. Эрнесто поверил и взял её. Прошло много лет, мальчик вырос, женился, завёл детей, состарился… И подарил счастливую монетку своему внуку. Внук тоже вырос, закончил Исторический Институт и стал путешествовать во времени. Тогда это ещё не так строго контролировалось, как теперь, поэтому он оправлялся в любое время, куда хотел. И вот однажды ему встретился маленький, плачущий от голода мальчик. Он пожалел этого мальчика, накормил его припасёнными с собой бутербродами, а потом подарил счастливую дедушкину монетку, на удачу… Это всё потом историки восстановили, отследив нужную временную линию. Потому что монетка однажды просто взорвалась, когда внук Эрнесто в очередной раз собирался переместиться во времени. А теперь скажи мне, Бешеный, какой вопрос напрашивается в этой истории сам собой?

— Откуда взялась монетка? — послушно говорит Вальдес, хотя терпеть не может отвечать на риторические вопросы.