Без аннотаций.
246 мин, 21 сек 1121
Умбриэль отошел от сломанной лежащей на полу спальни постели. И подошел к спаленному окну с упавшей на дну сторону со шторами гардине.
Он, стоя в полной своей женской наготе и красоте идеального тела спиной к Миленхириму, произнес тому — Не подведи меня, любовник мой. Вернись ко мне на Небо. Найди ту девчонку и путь в мир своего младшего брата. Верни Элоима своего брата Миленхирим – он настоятельно сейчас, произнес своему самому близкому любовнику и другу — Сделай так, чтобы мы всегда были с тобой вместе — произнес Умбриэль — И мы все снова будем вместе любить вечно друг друга. Не подведи меня Миленхирим — сказал Умбриэль — Не подведи нашу любовь. Любовь моя — он снова припал к губам Миленхирима женскими устами.
Затем, развернувшись, подошел, снова к сидящему Миленхириму на поломанной без всех ножек лежащей на полу постели. И упав на свои колени, припал к его устам своими устами, целуя страстно того, точно в последний раз.
Затем, вырвавшись из новых крепких объятий своего любовника, поднявшись, практически бесшумно ступая босыми красивыми женскими маленькими ступнями, подошел к входной двери.
Умбриэль повернулся к Миленхириму и сказал, встряхнув красиво своей растрепанной шикарными русыми длинными волосами головой — И смотри, если, что не так, то я тебя затрахаю до смерти — сказал с как бы угрозой и одновременно красивой девичьей улыбкой на миловидном лице Умбриэль Миленхириму.
— Ты же знаешь, милый мой Умбриэль. Что это, не возможно — ответил сидящий на поломанной постели ангел Миленхирим ему — Мы же бессмертны.
— А я, постараюсь — едко и колко съехидничал, смеясь Умбриэль.
Он, вспыхнув весь огненным астральным пламенем и светясь искрами, превратился в яркий с голубоватым отливом переливающейся Небесной ментально-астральной энергией шар. Этот большой ослепительный своим светом шар, какое-то время повисел в дверном проеме входной в квартиру двери, и мгновенно исчез, взлетев к потолку растворившись в полумраке разгромленной любовной страстью двух Ангелов квартиры.
***
Был уже поздний субботний вечер, часов восемь, когда двое приятелей экстрасенсов и эзотериков, совещались сидя в своей рабочей штаб квартире и думали, как им выкручиваться из этой сложившейся неприятной ситуации.
— Твою мать! — сказал Александр Якову — Что теперь будем делать! Что! Если все так закрутится из-за смерти этой старухи!
— Не знаю, Шурик! — ответил ему Яков — Не знаю! Угораздило же ее умереть, именно у меня дома!
— Я и сам, чуть не обделался — сказал снова Александру Яков — Когда увидел те красные горящие глаза! Ту, подлетевшую к нам с этой старухой тень — он продолжил – Она, эта Маргарита Львовна, назвала ее Изигирью. Кто, такая, Изигирь? Но, одно ясно, что я попал в какой-то иной мир, мир, отличающийся от загробного мира и мира мертвецов. Это, какой-то совсем иной мир. Чем-то явно, похожий на мир скорее сновидений. И, причем, довольно реальных сновидений.
— Ладно — сказал ему Александр — Не ссы. Я пороюсь в учебниках и библиотечных трактатах по мистике и эзотерике и поспрашиваю, кое-кого. И все думаю, узнаем. По крайней мере, про этого Элоима. Где-то я уже слышал это имя.
— Да! Нас обоих сейчас по ментам затаскают! — возмущено на грани паники, ответил ему Яков — Скажут, уделали вы эту старушку своими опытами с потусторонним. Но, самое главное, я так и не понял, кого я видел. И как, снова, попасть в тот странный мир.
По всему было видно, что Якову Могильному как экстрасенсу и медиуму, тот увиденный им мир не давал теперь покоя. Тот увиденный им странный и страшный диковинный корявый перикособоченный с кривыми стволами жуткий черный лес и ползущий под ногами клубящийся белый живой туман.
Он снова захотел его увидеть. И это не проходящее теперь и постоянное желание не покидало Якова Могильного. Не давало тому покоя, а лишь разжигало все сильней желание доморощенного искателя за пределами живого мира своих остросюжетных опасных приключений медиума.
Глава VII. Изигирь
Элоим лежал в своем каменном ложе под сводами полуразрушенного готического храма.
Он отдыхал от той любви с молодой совсем еще юной девицей В приятных сладостных и радостных демонических своих фантазиях и воспоминаниях.
Он знал, она опять к нему придет, как и та и та, и та, что до нее. Любая, кто был до нее и не смог его отвергнуть любовь. Как все, кто был здесь на его каменном ложе.
Элоим был в некой сонной своей полудреме, но ощутил приближение еще кого-то. Он открыл свои голубые большие под дугой тонких изогнутых черных бровей в красивых разрезах век Инкуба глаза.
Она уже стояла рядом с его каменным ложем страсти и любви. Она его Изигирь. Его подруга в этом мире. Вечная его Элоима теперь спутница его жизни, еще с того момента, когда он упал с Небес сюда в мир людей не долетев до самого Ада.
Элоим выстроил весь этот мир загробных сновидений для того, чтобы схорониться от глаз Высшего, и она помогла ему в этом. Его спутница жизни падшего Небесного ангела, ставшего демоном.
Он, стоя в полной своей женской наготе и красоте идеального тела спиной к Миленхириму, произнес тому — Не подведи меня, любовник мой. Вернись ко мне на Небо. Найди ту девчонку и путь в мир своего младшего брата. Верни Элоима своего брата Миленхирим – он настоятельно сейчас, произнес своему самому близкому любовнику и другу — Сделай так, чтобы мы всегда были с тобой вместе — произнес Умбриэль — И мы все снова будем вместе любить вечно друг друга. Не подведи меня Миленхирим — сказал Умбриэль — Не подведи нашу любовь. Любовь моя — он снова припал к губам Миленхирима женскими устами.
Затем, развернувшись, подошел, снова к сидящему Миленхириму на поломанной без всех ножек лежащей на полу постели. И упав на свои колени, припал к его устам своими устами, целуя страстно того, точно в последний раз.
Затем, вырвавшись из новых крепких объятий своего любовника, поднявшись, практически бесшумно ступая босыми красивыми женскими маленькими ступнями, подошел к входной двери.
Умбриэль повернулся к Миленхириму и сказал, встряхнув красиво своей растрепанной шикарными русыми длинными волосами головой — И смотри, если, что не так, то я тебя затрахаю до смерти — сказал с как бы угрозой и одновременно красивой девичьей улыбкой на миловидном лице Умбриэль Миленхириму.
— Ты же знаешь, милый мой Умбриэль. Что это, не возможно — ответил сидящий на поломанной постели ангел Миленхирим ему — Мы же бессмертны.
— А я, постараюсь — едко и колко съехидничал, смеясь Умбриэль.
Он, вспыхнув весь огненным астральным пламенем и светясь искрами, превратился в яркий с голубоватым отливом переливающейся Небесной ментально-астральной энергией шар. Этот большой ослепительный своим светом шар, какое-то время повисел в дверном проеме входной в квартиру двери, и мгновенно исчез, взлетев к потолку растворившись в полумраке разгромленной любовной страстью двух Ангелов квартиры.
***
Был уже поздний субботний вечер, часов восемь, когда двое приятелей экстрасенсов и эзотериков, совещались сидя в своей рабочей штаб квартире и думали, как им выкручиваться из этой сложившейся неприятной ситуации.
— Твою мать! — сказал Александр Якову — Что теперь будем делать! Что! Если все так закрутится из-за смерти этой старухи!
— Не знаю, Шурик! — ответил ему Яков — Не знаю! Угораздило же ее умереть, именно у меня дома!
— Я и сам, чуть не обделался — сказал снова Александру Яков — Когда увидел те красные горящие глаза! Ту, подлетевшую к нам с этой старухой тень — он продолжил – Она, эта Маргарита Львовна, назвала ее Изигирью. Кто, такая, Изигирь? Но, одно ясно, что я попал в какой-то иной мир, мир, отличающийся от загробного мира и мира мертвецов. Это, какой-то совсем иной мир. Чем-то явно, похожий на мир скорее сновидений. И, причем, довольно реальных сновидений.
— Ладно — сказал ему Александр — Не ссы. Я пороюсь в учебниках и библиотечных трактатах по мистике и эзотерике и поспрашиваю, кое-кого. И все думаю, узнаем. По крайней мере, про этого Элоима. Где-то я уже слышал это имя.
— Да! Нас обоих сейчас по ментам затаскают! — возмущено на грани паники, ответил ему Яков — Скажут, уделали вы эту старушку своими опытами с потусторонним. Но, самое главное, я так и не понял, кого я видел. И как, снова, попасть в тот странный мир.
По всему было видно, что Якову Могильному как экстрасенсу и медиуму, тот увиденный им мир не давал теперь покоя. Тот увиденный им странный и страшный диковинный корявый перикособоченный с кривыми стволами жуткий черный лес и ползущий под ногами клубящийся белый живой туман.
Он снова захотел его увидеть. И это не проходящее теперь и постоянное желание не покидало Якова Могильного. Не давало тому покоя, а лишь разжигало все сильней желание доморощенного искателя за пределами живого мира своих остросюжетных опасных приключений медиума.
Глава VII. Изигирь
Элоим лежал в своем каменном ложе под сводами полуразрушенного готического храма.
Он отдыхал от той любви с молодой совсем еще юной девицей В приятных сладостных и радостных демонических своих фантазиях и воспоминаниях.
Он знал, она опять к нему придет, как и та и та, и та, что до нее. Любая, кто был до нее и не смог его отвергнуть любовь. Как все, кто был здесь на его каменном ложе.
Элоим был в некой сонной своей полудреме, но ощутил приближение еще кого-то. Он открыл свои голубые большие под дугой тонких изогнутых черных бровей в красивых разрезах век Инкуба глаза.
Она уже стояла рядом с его каменным ложем страсти и любви. Она его Изигирь. Его подруга в этом мире. Вечная его Элоима теперь спутница его жизни, еще с того момента, когда он упал с Небес сюда в мир людей не долетев до самого Ада.
Элоим выстроил весь этот мир загробных сновидений для того, чтобы схорониться от глаз Высшего, и она помогла ему в этом. Его спутница жизни падшего Небесного ангела, ставшего демоном.
Страница 22 из 66
