Без аннотаций.
246 мин, 21 сек 1137
Это его сильно обрадовало, притупив все страхи и возникшие до этого опасения. Якова Могильного больше пугало сейчас то, что за них с Шуриком взялась Московская милиция. И если та постарается, то им обоим будет светить, вероятно, тюремный срок. Старуха умерла, но есть другой человек и контакттер, что сможет быть свидетелем всего того, чего Яков смог коснуться. Как живой свидетель. Если Яков не сможет все свои изыскания обнародовать публично и доказать существование иных миров, подключив весь известный ему в соавторстве научный состав таких же экстремалов медиумов и экстрасенсов. Нужен был большой фурор и шум, чтобы доказать все и тогда закроют глаза на этот со старухой несчастный случай.
Яков Могильный был в этом теперь даже уверен. Нужно было срочно приниматься за свою положенную работу. И чем быстрей, тем лучше. Не теряя времени.
***
Миленхирим опять стоял у дома Алины Воронцовой. Он, пока не заходил внутрь подъезда. Присутствие знакомой потусторонней энергии уже добралось до выхода из самого дома и, как видно, распространялось, рассеиваясь во все стороны из самого большого подъезда такого же большого многоэтажного дома.
Миленхирим слез с московского городского маршрутного автобуса, подойдя сюда, он стоял, наблюдая по сторонам за лающими, друг на друга бродячими собаками, что шарились по кустам акации, что-то выискивая там на самой земле, чуть ли не роя ее своими носами. Чуть поодаль, он увидел, как малолетние, лет не старше четырех, пяти дети под присмотром мам и пап, копаются в детской песочнице, радостно, что-то громко лопоча и строя домики, играя своими игрушками из песка.
Миленхирим перевел свой взор на парковую, идущую сюда алею осенние деревья. С которых, падала все время сбиваемая легким, но сильным ветерком пожелтевшая листва.
Он, сейчас думал о своей поставленной самому себе задаче.
Миленхирим почувствовал это ментально-астральное энергополе на подходе к дому. Оно было сильным и выходило за рамки дозволенного.
Но, никто не ощущал это кроме него. Никто.
Миленхирим вошел снова уже знакомый ему подъезд и поднялся на пассажирском лифте к квартире Алины Воронцовой.
Он не знал дома Алина или нет, именно сейчас.
Миленхирим, решил действовать по-обычному, как делают люди, и позвонил в дверь квартиры и услышал за дверью чьи-то шаги.
Дверь открылась и на пороге стояла в возрасте лет сорока довольно на вид молодая еще женщина.
Миленхирим спросил Алину, но она удивленно на его вопрос, спросила, кто он такой.
Миленхирим понял, что это была ее мама. И, похоже, она Вадика еще не знала.
Не мудрено, ведь он сам был очевидцем как они расстались с Алиной после того вечера в подъезде дома и мама и папа Алины Вадика не видели.
Но ему было необходимо войти в квартиру, что была до краев уже наполненная потусторонней инфернальной энергией, что сквозила из каждого угла квартиры из подпола, вылетая через Миленхирима наружу на лестничную площадку между квартирами.
Надо сразу отметить, что Миленхирим не мог это сделать, так как мог, например, Умбриэль. Становиться невидимым. Проходить сквозь двери и стены и создавать и рассеивать молекулярно свое любое тело. Он был лишен этой волшебной благодати, как еще многого как Небесный в прошлом ангел. Все это в знак наказания за свои перед Небесным Создателем Отцом провинности и был вынужден селиться в человеческих телах уже несколько сотен лет.
Он мог совсем немногое. Но, лишен своих крыльев. И не мог летать. Но, так соскучился по этому.
Он должен получить прощение своего Отца. Но, для этого, он в знак своего прощения и искупления вернуть своего заблудшего и провинившегося родного брата близнеца на Небо. Это было единственное примирительное поставленное самим Богом решение. И другого, было не дано. Умбриэль ему сказал четко и точно.
Миленхирим понял, что входа не будет. Ему не объяснить без самой Алины, кто он. Хоть и в теле ее знакомого друга Вадика Захарова. Но, Алины самой, как было очевидно, дома в данный момент не было. И это осложняло задачу.
И Миленхирим сделал то, что у него нельзя было отнять даже самим Господом Богом. То, что он всегда при необходимости умел ловко делать. Как в случае с Вадиком.
Он применил гипноз, усыпив, маму Алины. Развернув ее от самого порога двери, следом за ней вошел в квартиру. Прямо за ее спиной, попутно свернув в Алинину комнату. Легко и практически на цыпочках. Отца в это время, похоже, тоже не было дома. Видимо он был либо на работе, либо еще где. Он прошел в спальню Алины и остался там.
***
— О, мой, ненаглядный, Элоим – пропела, восторженно и ласково на ложе любви Изигирь, лежа на его мужской Инкуба широкой с торчащими сосками груди, целуя ее.
— Хватит, Изигирь, остановись – простонал сквозь сладостный свой полусон лениво прогоняя крепкую дремоту демон Инкуб Элоим — Ты, моя ненасытная до секса, убийств и крови, любовница.
Яков Могильный был в этом теперь даже уверен. Нужно было срочно приниматься за свою положенную работу. И чем быстрей, тем лучше. Не теряя времени.
***
Миленхирим опять стоял у дома Алины Воронцовой. Он, пока не заходил внутрь подъезда. Присутствие знакомой потусторонней энергии уже добралось до выхода из самого дома и, как видно, распространялось, рассеиваясь во все стороны из самого большого подъезда такого же большого многоэтажного дома.
Миленхирим слез с московского городского маршрутного автобуса, подойдя сюда, он стоял, наблюдая по сторонам за лающими, друг на друга бродячими собаками, что шарились по кустам акации, что-то выискивая там на самой земле, чуть ли не роя ее своими носами. Чуть поодаль, он увидел, как малолетние, лет не старше четырех, пяти дети под присмотром мам и пап, копаются в детской песочнице, радостно, что-то громко лопоча и строя домики, играя своими игрушками из песка.
Миленхирим перевел свой взор на парковую, идущую сюда алею осенние деревья. С которых, падала все время сбиваемая легким, но сильным ветерком пожелтевшая листва.
Он, сейчас думал о своей поставленной самому себе задаче.
Миленхирим почувствовал это ментально-астральное энергополе на подходе к дому. Оно было сильным и выходило за рамки дозволенного.
Но, никто не ощущал это кроме него. Никто.
Миленхирим вошел снова уже знакомый ему подъезд и поднялся на пассажирском лифте к квартире Алины Воронцовой.
Он не знал дома Алина или нет, именно сейчас.
Миленхирим, решил действовать по-обычному, как делают люди, и позвонил в дверь квартиры и услышал за дверью чьи-то шаги.
Дверь открылась и на пороге стояла в возрасте лет сорока довольно на вид молодая еще женщина.
Миленхирим спросил Алину, но она удивленно на его вопрос, спросила, кто он такой.
Миленхирим понял, что это была ее мама. И, похоже, она Вадика еще не знала.
Не мудрено, ведь он сам был очевидцем как они расстались с Алиной после того вечера в подъезде дома и мама и папа Алины Вадика не видели.
Но ему было необходимо войти в квартиру, что была до краев уже наполненная потусторонней инфернальной энергией, что сквозила из каждого угла квартиры из подпола, вылетая через Миленхирима наружу на лестничную площадку между квартирами.
Надо сразу отметить, что Миленхирим не мог это сделать, так как мог, например, Умбриэль. Становиться невидимым. Проходить сквозь двери и стены и создавать и рассеивать молекулярно свое любое тело. Он был лишен этой волшебной благодати, как еще многого как Небесный в прошлом ангел. Все это в знак наказания за свои перед Небесным Создателем Отцом провинности и был вынужден селиться в человеческих телах уже несколько сотен лет.
Он мог совсем немногое. Но, лишен своих крыльев. И не мог летать. Но, так соскучился по этому.
Он должен получить прощение своего Отца. Но, для этого, он в знак своего прощения и искупления вернуть своего заблудшего и провинившегося родного брата близнеца на Небо. Это было единственное примирительное поставленное самим Богом решение. И другого, было не дано. Умбриэль ему сказал четко и точно.
Миленхирим понял, что входа не будет. Ему не объяснить без самой Алины, кто он. Хоть и в теле ее знакомого друга Вадика Захарова. Но, Алины самой, как было очевидно, дома в данный момент не было. И это осложняло задачу.
И Миленхирим сделал то, что у него нельзя было отнять даже самим Господом Богом. То, что он всегда при необходимости умел ловко делать. Как в случае с Вадиком.
Он применил гипноз, усыпив, маму Алины. Развернув ее от самого порога двери, следом за ней вошел в квартиру. Прямо за ее спиной, попутно свернув в Алинину комнату. Легко и практически на цыпочках. Отца в это время, похоже, тоже не было дома. Видимо он был либо на работе, либо еще где. Он прошел в спальню Алины и остался там.
***
— О, мой, ненаглядный, Элоим – пропела, восторженно и ласково на ложе любви Изигирь, лежа на его мужской Инкуба широкой с торчащими сосками груди, целуя ее.
— Хватит, Изигирь, остановись – простонал сквозь сладостный свой полусон лениво прогоняя крепкую дремоту демон Инкуб Элоим — Ты, моя ненасытная до секса, убийств и крови, любовница.
Страница 35 из 66
