В страшном доме

Спустилась раз Танюша по деревянным ступенькам, банку взять. А там рука. Прям на полке. Пальцы чёрные, банку держит. Таня пошевелилась и пальцы зашевелились. Танька бегом оттуда, с тех пор она туда ходить боялась. Но есть то хочется. А Манька пробовала, но свет замигал, сразу выскочила оттуда с визгом. Теперь, вот, сидели на диване, ноги поджав, и подглядывали, делать то что. До вечера просидели в одну точку уставившись. Печь чуть не погасла. Манька толкнула сестру-печь, холодно будет. Таня пошла в печь чего забросить, тут сестра подбегает, говорит-гляди!А в доме свет только от печи, за окном темно уже. Смотрит Таня в сторону материной кровати, и видит, на матери сидит кто-то. На груди сидит, темное что-то, как тень, большое только очень. А мать хрипит, будто душат ее. Поняла, вдруг, Танька, что мать может и не проснуться. Эй, ты, Манька схватила тряпку, осмелев, замахнулась туда-слезай с нашей мамы!-закричала. Зашевелилось большое, нехотя растаяло. Или невидно его стало. Сестры тихо к маме подошли, мама лежит хрипит, лицо раздувшееся, синее. Манька наклонилась-мама, мама, за руку тронула, мать вдруг глаза раскрыла, да как закричит не своим, страшным голосом. Душит меня — кричит. Сестры испугались, завизжали, за диван прыгнули, сидят. Стало все тихо, печка только потрескивает, да часы в углу ходют. Танька выглянула, Манька ее за рукав тянет, ну что там -спрашивает. Высунулись из-за дивана, вдруг в дверь стук. Тук, тишина, снова - тук. А следом, в подпол, изнутри, тук, тук. А потом громко-громко, ломиться как будто начал кто-то. Девки сидят, ни живы ни мертвы. Прятаться некуда. На дива не с ногами, одеялом старым накрылись, выглядывают. Слышат, дверца подпола, скрипя, открылась.

Манька в сестру вцепились. Танька смотрит одним глазком, из-под одеяла, открыло что-то дверь и банку ставит на пол. Пригляделась-рука. Пальцы банку обхватывают, шевелятся. Поставило это банку на пол, и обратно дверь захлопнуло за собой. Посидели ещё, потрясались. Голод не тетка, слезли. - Что там? С чем там ?Манька за сестру прячась, спрашивает. -Варенье там-опасливо озираясь, говорит Таня, банку быстро хватает и бегом на диван. На подпол смотрят со страхом, варенье пальцами, ложкой уминают, торопятся. До утра ещё мать хрипела, хотела Таня позвонить в скорую, телефон пропал, все обыскала, как сквозь землю провалился. Утром отделись от угла большая тень, простучало по стенке, по крыше. Девочки к матери подошли, а она холодная уже. Днём нашли их дальние соседи, на дороге, двух замёрзших, голодных, куда шли, сами не знали…