Фандом: Ориджиналы. Руинн'рин глубоко вдохнул и взволнованно выпрямился, внутренне ликуя. Какой-то воин счёл его вполне подходящим для роли своего сопровождающего. Выходит, он напрасно изводил себя, думая, что совершенно никчёмен. — Я готов. — Отлично, — глава придвинул к себе какой-то свиток, заглянул в него и сказал: — В некотором смысле Вам даже повезло. Вашего покровителя зовут Джиллианис Амортаре, и он довольно известный в своих кругах охотник за артефактами.
149 мин, 30 сек 1969
— Заброшенный храм, — расслабленно ответил охотник. Он засунул руку под рубашку чародея и легонько поглаживал его по животу, будто младенца. — Он разрушен, но сохранилась гробница под ним, вот туда нам и нужно.
— А в гробнице что?
— Там погребён один из жрецов дроу. Очень старое захоронение — поговаривают, что даже старше, чем сам храм.
Руинни удивлённо распахнул глаза и уставился в ночную темноту — он только сейчас понял, что Джиллиан снял маску — его голос звучал немного по-другому, не так приглушённо, как раньше, и губы… тёплые губы мужчины вдруг мимолётно коснулись кончика уха юноши. Арджиа невольно задержал дыхание, по внутренностям пробежал предательский трепет, и, словно почувствовав эту дрожь, Амортаре опустил ладонь на низ его живота.
— Почему… почему же его похоронили на поверхности? — сбивчиво пробормотал чародей, робко положив свою ладонь на руку покровителя.
— Он участвовал в одной из древних войн, — более низким голосом сказал охотник, — герой, что-то вроде этого. Его почитали во всём мире, а не только у дроу. Этот жрец… был магом, — пальцы Джиллиана через ткань сжали твердеющую плоть Руинн'рина, и тот заскулил сквозь сжатые зубы — даже так ощущения были остро-сладостными. — Меня интересует его посох, он весьма… ценный…
И такая двусмысленность, такое желание послышались Руинни в словах дроу, что он застонал и выгнулся под лаской, позабыв про всякий стыд. Окружающий мир не просто отодвинулся на второй план, он сгинул, не мешая юноше тлеть и плавиться в чужих руках.
Амортаре несильно прикусил его ухо, а маг схватил охотника за запястье, не удерживая, но держась, пока любопытные пальцы пробирались под штаны. Они пробежались по коже живота и пощекотали кончиками нежную складку паха, потом перебрались на яички и стали мягко массировать, отчего те напряглись и заныли. Член юноши зудел и вздрагивал, но Джиллиан как будто забыл про него. Он привстал на локте и покусывал эльфа за шею, оглаживая бёдра, докуда мог достать, и ягодицы, слегка сжимая, и скоро Руинни совсем перестал соображать — все эти невозможно приятные прикосновения сводили его с ума, вынуждали просяще хныкать и тереться о ласкающую руку, когда она подбиралась к паху. Он разрывался между ощущениями — зубы и пылкое дыхание на его шее рассылали нестерпимо сладкие волны по всему телу, твёрдый член, властно трущийся по ягодицам мага, требовал подчинения сильному, и от этого тоже было до одури сладко, а устроившаяся между ног ладонь каждым своим движением соблазняла и околдовывала, заставляя тело танцевать безумный танец удовольствия.
Что-то тягучее и обжигающее стало копиться в его паху, концентрируясь у основания возбуждённой плоти, а когда пальцы дроу наконец-то коснулись головки и нежно потёрли, это «что-то» щекотно поползло по члену, как будто намеревалось выплеснуться наружу.
— Джиллиан! — испуганно вскинулся Руинни, пытаясь оторвать от себя руку охотника. — Подожди! Я хочу… мне надо…
Амортаре рыкнул, резко повернул задыхающегося от страха и удовольствия чародея на спину и, сдёрнув его штаны до колен, схватил изнывающую головку губами. Одно умопомрачительное движение, юноша инстинктивно вскинул бёдра и… пронзительно вскрикнув, спустил семя прямо в рот покровителя. Это было так… невыносимо приятно…
Настолько же, насколько и ужасно. Закрыв лицо руками, эльф разрыдался от отчаянного стыда и беспомощности.
— Глупый… ты что? — ласково прошептал охотник, прижав его к своей груди.
Он уложил Руинн'рина рядом с собой и поглаживал по спине, пока тот не затих, пригревшись в нежных объятиях. Какое-то время маг ещё тихонько всхлипывал, стыдливо пряча лицо на плече Джиллиана, но потом, успокоенный каким-то особенным, незнакомым умиротворением, медленно погрузился в уютный сон под баюкающий шёпот в бархатной летней ночи.
— А в гробнице что?
— Там погребён один из жрецов дроу. Очень старое захоронение — поговаривают, что даже старше, чем сам храм.
Руинни удивлённо распахнул глаза и уставился в ночную темноту — он только сейчас понял, что Джиллиан снял маску — его голос звучал немного по-другому, не так приглушённо, как раньше, и губы… тёплые губы мужчины вдруг мимолётно коснулись кончика уха юноши. Арджиа невольно задержал дыхание, по внутренностям пробежал предательский трепет, и, словно почувствовав эту дрожь, Амортаре опустил ладонь на низ его живота.
— Почему… почему же его похоронили на поверхности? — сбивчиво пробормотал чародей, робко положив свою ладонь на руку покровителя.
— Он участвовал в одной из древних войн, — более низким голосом сказал охотник, — герой, что-то вроде этого. Его почитали во всём мире, а не только у дроу. Этот жрец… был магом, — пальцы Джиллиана через ткань сжали твердеющую плоть Руинн'рина, и тот заскулил сквозь сжатые зубы — даже так ощущения были остро-сладостными. — Меня интересует его посох, он весьма… ценный…
И такая двусмысленность, такое желание послышались Руинни в словах дроу, что он застонал и выгнулся под лаской, позабыв про всякий стыд. Окружающий мир не просто отодвинулся на второй план, он сгинул, не мешая юноше тлеть и плавиться в чужих руках.
Амортаре несильно прикусил его ухо, а маг схватил охотника за запястье, не удерживая, но держась, пока любопытные пальцы пробирались под штаны. Они пробежались по коже живота и пощекотали кончиками нежную складку паха, потом перебрались на яички и стали мягко массировать, отчего те напряглись и заныли. Член юноши зудел и вздрагивал, но Джиллиан как будто забыл про него. Он привстал на локте и покусывал эльфа за шею, оглаживая бёдра, докуда мог достать, и ягодицы, слегка сжимая, и скоро Руинни совсем перестал соображать — все эти невозможно приятные прикосновения сводили его с ума, вынуждали просяще хныкать и тереться о ласкающую руку, когда она подбиралась к паху. Он разрывался между ощущениями — зубы и пылкое дыхание на его шее рассылали нестерпимо сладкие волны по всему телу, твёрдый член, властно трущийся по ягодицам мага, требовал подчинения сильному, и от этого тоже было до одури сладко, а устроившаяся между ног ладонь каждым своим движением соблазняла и околдовывала, заставляя тело танцевать безумный танец удовольствия.
Что-то тягучее и обжигающее стало копиться в его паху, концентрируясь у основания возбуждённой плоти, а когда пальцы дроу наконец-то коснулись головки и нежно потёрли, это «что-то» щекотно поползло по члену, как будто намеревалось выплеснуться наружу.
— Джиллиан! — испуганно вскинулся Руинни, пытаясь оторвать от себя руку охотника. — Подожди! Я хочу… мне надо…
Амортаре рыкнул, резко повернул задыхающегося от страха и удовольствия чародея на спину и, сдёрнув его штаны до колен, схватил изнывающую головку губами. Одно умопомрачительное движение, юноша инстинктивно вскинул бёдра и… пронзительно вскрикнув, спустил семя прямо в рот покровителя. Это было так… невыносимо приятно…
Настолько же, насколько и ужасно. Закрыв лицо руками, эльф разрыдался от отчаянного стыда и беспомощности.
— Глупый… ты что? — ласково прошептал охотник, прижав его к своей груди.
Он уложил Руинн'рина рядом с собой и поглаживал по спине, пока тот не затих, пригревшись в нежных объятиях. Какое-то время маг ещё тихонько всхлипывал, стыдливо пряча лицо на плече Джиллиана, но потом, успокоенный каким-то особенным, незнакомым умиротворением, медленно погрузился в уютный сон под баюкающий шёпот в бархатной летней ночи.
Глава 4, часть 1
Они были в пути уже третью неделю. Попервости Руинни так выматывался от многочасовой быстрой езды и непрекращающейся жары, что к вечеру, стоило им остановиться на ночлег, валился с лошади и мгновенно забывался тяжёлым чёрным сном, никак не реагируя на попытки охотника разбудить его и впихнуть ему в рот хоть кусочек чего-нибудь съестного. Наверное, из-за резко осунувшегося юноши дроу и изменил своим привычкам — теперь по утрам, прежде чем снова отправиться в дорогу, мужчина кормил его лёгким, но сытным завтраком, а потом и в течение дня то и дело подсовывал ему какой-нибудь плод или сладкий корешок, благо этого добра на исходе лета всегда предостаточно. Ко всему прочему, Амортаре заметно снизил темп скачки, что, вкупе с прохладным ветерком, подувшим на восьмой день с гор, превратило путешествие эльфа в почти удовольствие.
Страница 13 из 43
