В тени Гедониста

Тяжело дыша, принц сидел в постели, зачем-то натягивая покрывало до шеи. Он никак не мог прийти в себя после своего кошмара — или эротического сна… В общем, после своего эротического кошмара. Взглянув вниз, Леголас обнаружил, что его эрекция до сих пор не опала, а на покрывале красуется небольшое пятнышко смазки. Чувствуя, что стремительно краснеет, Леголас отбросил покрывало, скомкав его так, чтобы никто не заметил следов его бурного сна, и вскочил с постели, желая поскорее натянуть на себя штаны. Но одежда принца как сквозь землю провалилась. Леголас заглянул под кровать, надеясь, что вчера, укладываясь спать в расстроенных чувствах, он мог скинуть свою одежду на пол, а потом ненароком запнуть ее под кровать. Там действительно лежало что-то, похожее на комок тряпья; Леголас попытался дотянуться до него, но он лежал слишком далеко, почти у самой стены. Тогда принц встал на четвереньки и сделал новую попытку… В таком положении и обнаружили его Элладан и Элрохир, с криками и гиканьем влетевшие в спальню.

— Эй, Трандуилион! — вопили они наперебой. — Малыш-Трандуилион! Твой отец уже… Ух ты, — взгляд близнецов упал на ничем не прикрытый зад Леголаса. — А что это ты делаешь? Нас ждешь, что ли? — братья дружно прыснули. — Это ты, конечно, здорово придумал.

Сделав отчаянный рывок, Леголас сумел-таки схватить комок тряпья и поспешно им прикрылся. Тряпье оказалось вовсе не штанами, как хотелось бы Леголасу, а сорочкой; надев ее, принц понял, что она коротковата и едва прикрывает пах. Покраснев еще гуще, Леголас метнулся к постели, собираясь забраться под покрывало, — но куда там! Элрохир как по волшебству оказался между принцем и спасительной кроватью. Леголас, начав паниковать, отступил — и тут же натолкнулся на Элладана. Зажав принца с двух сторон, близнецы снова затараторили:

— Ну куда ты все время от нас убегаешь, прекрасный принц? — Элладан проник руками под сорочку и принялся ласкать ягодицы и член Леголаса, а Элрохир облизывал ухо принца, одновременно пощипывая его соски. — Ты должен быть благодарен нам, ведь мы принесли тебе добрую весть! Король Трандуил уже в Имладрисе. Приехал вместе со всей своей свитой… и со своим орком! Мы с братом хотим непременно с ним познакомиться, — палец одного из близнецов — Леголас в смятении даже не смог понять, которого — скользнул в ложбинку меж ягодиц принца. — Ну, ты понимаешь, как именно познакомиться. Ты ведь сможешь нам это устроить? Не отпирайся, малыш-Трандуилион. Ни за что не поверю, что ты его не попробовал, пока жил в Зеленолесье, — Элладан принялся массировать анус Леголаса, и слова возражений принца потонули в жалобном стоне. — Может быть, король Трандуил соизволит к нам присоединиться? О, как было бы здорово! — от восторга Элрохир ущипнул принца за сосок сильнее, чем следовало, и Леголас, тоненько вскрикнув от боли, наконец собрал свою волю в кулак и оттолкнул от себя настырного эльфа.

— Не собираюсь я вас с ним знакомить! — заявил Леголас с истерическими нотками в голосе. — И трахаться с вами я не буду! Я отказался от сладострастия! Я встал на путь исправления, и отныне буду вести чистую, праведную жизнь! И не смейте больше лезть ко мне со своими гадостями! — с этими словами Леголас бросился на кровать и разрыдался.

— Тише, тише, — послышался переливчатый голос, и вслед за этим принц почувствовал, как чьи-то губы касаются его шеи невесомыми поцелуями. — Не нужно орошать кристаллами слез шелк твоего ложа, душа моя. Твой покой омрачил морок сновидений — только и всего.

Леголас приподнялся, сонно моргая. На его постели сидел Линдир и, глядя в лицо принца своим туманным взором, успокаивающе гладил его по щеке. Увидев, что Леголас окончательно проснулся, менестрель обвил руками его шею, застенчиво улыбнулся и прикоснулся губами к его губам.

— Смахни с ресниц мед сна, мой драгоценный, — сказал Линдир, неторопливо распутывая завязки на вороте сорочки принца, — ибо счастье золотым сиянием озарило сегодня эту тихую обитель. Твой царственный отец прибыл в наш скромный приют…

Леголас отпрянул.

— Нет, только не это, — простонал он, пытаясь увернуться от поцелуев Линдира. — Я что, опять сплю?

— О нет, сон, осенявший своими радужными крылами твой светлый лик, упорхнул с приходом утра, — возразил Линдир. Ему наконец удалось справиться с завязками и теперь, обнажив грудь Леголаса, он покрывал ее трепетными поцелуями. — Пора, мое сердце! Пора нам облачиться в лучшие свои одежды, дабы предстать пред очами твоего отца, и тогда, быть может… — менестрель добрался до соска Леголаса и пощекотал его языком, из-за чего принц, к своему неудовольствию, почувствовал, что снова начинает тонуть в сладострастной неге. — Тогда, быть может, наш жестокосердый возлюбленный обратит к нам свой взор, и мы взойдем с ним на ложе, чтобы предаться любовной страсти…

Леголас со стоном рухнул на спину.