Фандом: Средиземье Толкина. Леголас, отвергнутый Трандуилом, уезжает из родного Лихолесья в Ривенделл, надеясь обрести покой и утешение в обители мудрого лорда Элронда. Он дал себе слово вернуться к благочестивой жизни и навсегда забыть о порочных наслаждениях дворца. Но, как это всегда бывает, с самого начала всё пошло не так, и Ривенделл оказывается полон самых разнообразных соблазнов, перед которыми наш принц не в силах устоять.
83 мин, 33 сек 2846
Элронд прижал голову юноши к своей груди, растерянно погладил его по волосам. Он чувствовал, как вздрагивает хрупкое тело Леголаса, прислушивался к его прерывистому дыханию, к биению сердца, которое постепенно замедлялось, и изо всех сил боролся с желанием, которое сейчас, когда принц был так близко, поднялось в Элронде с новой силой. Он укачивал Леголаса в своих объятьях, шептал ему какие-то ласковые глупости, стараясь не думать о том, какой он покорный и податливый сейчас, каким горячим становится его тело и как сладко было бы повалить его на спину, стянуть с него сорочку и целовать, целовать, целовать, заставляя юношу трепетать, стонать и выгибаться…
— Ах, Леголас, если бы ты знал, как я люблю тебя, — прошептал Элронд, изнывая в своей сладкой тоске, и только потом понял, что сказал это вслух.
— Неправда, — отозвался Леголас все еще немного обиженно. — Вы меня не любите. Вы забыли обо мне на целый день!
— Нет, что ты, — принц поднял голову, и Элронд теперь мог видеть его заплаканные глаза; лорд протянул руку и осторожно вытер слезы, в последний момент удержавшись от того, чтобы осушить их губами. — Понимаешь, я… я… О Эру, я не знаю, как это сказать…
Леголас коснулся пальцами его губ, заставляя Элронда замолчать.
— Не надо ничего говорить, — прошептал он. — Просто поцелуй меня.
Владыка Ривенделла хотел было что-то возразить, но в этот момент губы Леголаса прижались к его губам, и все его возражения потонули в этом упоительном ощущении мягкости, тепла и нежности. У Элронда перехватило дыхание; он на мгновение оторвался от губ юноши, глотнул воздуха и снова поцеловал его, по-прежнему нерешительно, но Леголас обвил руками его шею и вовлек его в страстный поцелуй. Не разрывая объятий, они повалились на постель, целуя друг друга так, словно боялись не успеть насладиться новым вкусом, что вдруг открылся им. Сами того не заметив, они поспешно освободились от одежд и теперь ласкали друг друга так бесстыдно и в то же время — так трепетно, как ласкают друг друга только поистине влюбленные. В какой-то момент Элронд осознал, что еще немного — и он не сможет сдержаться, а Леголас не сможет его оттолкнуть, потому что сам уже распален настолько, что с восторженными стонами подается навстречу его пальцам; испугавшись того, что он делает, Элронд отпрянул от юноши, проговорив хрипло:
— Мой мальчик, мы должны остановиться. Ты так хрупок, я не хочу причинить тебе вред… — он не договорил — Леголас, внезапно метнувшись к лорду, толкнул его в грудь, и когда Элронд, не ожидавший такой прыти от своего нежного мальчика, опрокинулся на спину, принц, не теряя времени, оседлал ошеломленного владыку Ривенделла.
— Леголас, что ты де… — успел выдохнуть Элронд прежде, чем юноша насадился на его член, и конец его фразы потонул в мучительном стоне. «Все лечение насмарку», — сокрушенно подумал владыка Ривенделла, положив руки на бедра своего юного соблазнителя, — и это была последняя связная мысль лорда Элронда перед тем, как его захлестнула волна наслаждения.
— Ах, Леголас, если бы ты знал, как я люблю тебя, — прошептал Элронд, изнывая в своей сладкой тоске, и только потом понял, что сказал это вслух.
— Неправда, — отозвался Леголас все еще немного обиженно. — Вы меня не любите. Вы забыли обо мне на целый день!
— Нет, что ты, — принц поднял голову, и Элронд теперь мог видеть его заплаканные глаза; лорд протянул руку и осторожно вытер слезы, в последний момент удержавшись от того, чтобы осушить их губами. — Понимаешь, я… я… О Эру, я не знаю, как это сказать…
Леголас коснулся пальцами его губ, заставляя Элронда замолчать.
— Не надо ничего говорить, — прошептал он. — Просто поцелуй меня.
Владыка Ривенделла хотел было что-то возразить, но в этот момент губы Леголаса прижались к его губам, и все его возражения потонули в этом упоительном ощущении мягкости, тепла и нежности. У Элронда перехватило дыхание; он на мгновение оторвался от губ юноши, глотнул воздуха и снова поцеловал его, по-прежнему нерешительно, но Леголас обвил руками его шею и вовлек его в страстный поцелуй. Не разрывая объятий, они повалились на постель, целуя друг друга так, словно боялись не успеть насладиться новым вкусом, что вдруг открылся им. Сами того не заметив, они поспешно освободились от одежд и теперь ласкали друг друга так бесстыдно и в то же время — так трепетно, как ласкают друг друга только поистине влюбленные. В какой-то момент Элронд осознал, что еще немного — и он не сможет сдержаться, а Леголас не сможет его оттолкнуть, потому что сам уже распален настолько, что с восторженными стонами подается навстречу его пальцам; испугавшись того, что он делает, Элронд отпрянул от юноши, проговорив хрипло:
— Мой мальчик, мы должны остановиться. Ты так хрупок, я не хочу причинить тебе вред… — он не договорил — Леголас, внезапно метнувшись к лорду, толкнул его в грудь, и когда Элронд, не ожидавший такой прыти от своего нежного мальчика, опрокинулся на спину, принц, не теряя времени, оседлал ошеломленного владыку Ривенделла.
— Леголас, что ты де… — успел выдохнуть Элронд прежде, чем юноша насадился на его член, и конец его фразы потонул в мучительном стоне. «Все лечение насмарку», — сокрушенно подумал владыка Ривенделла, положив руки на бедра своего юного соблазнителя, — и это была последняя связная мысль лорда Элронда перед тем, как его захлестнула волна наслаждения.
Страница 24 из 24
