В тени Гедониста

Всё лечение насмарку

Был уже поздний вечер, когда Элронд, порядком измотанный, наконец смог вырваться из круговерти празднества. Владыка Ривенделла не привык к таким грандиозным приемам гостей; у него голова шла кругом от всей этой толпы, музыки, разноголосого гомона, беготни слуг и всеобщей суеты, поэтому к концу дня бедняга Элронд просто валился с ног от усталости. Оставив приготовление гостевых спален на своего деловитого и расторопного старшего советника, лорд Элронд отправился проведать Леголаса, радуясь возможности хоть недолго побыть в тишине и покое. Он вспомнил, что никто так и не отнес в комнату принца постельное белье, поэтому прихватил его с собой. Конечно, лорд мог отправить и слуг, но… На этом «но» владыка Ривенделла резко обрывал свою мысль.

Приблизившись к двери комнаты принца, Элронд остановился, не решаясь войти. Он с самого утра не видел Леголаса, отчего начал беспокоиться за него и — пусть даже Элронд не желал признаваться себе в этом — скучать по нему; но сейчас, стоя у двери и прислушиваясь к умиротворенной тишине заброшенной части дома, он отчего-то оробел. Владыка Имладриса и сам не понимал, чего он боится — возможно, того, что наедине с принцем он как-нибудь выдаст свои чувства, и это окончательно отвратит от него ранимого юношу… И напрасно Элронд успокаивал себя тем, что Леголас слишком ему доверяет, чтобы догадаться, какие низкие страсти терзают владыку Ривенделла, когда он думает о своем подопечном.

Наконец Элронд собрался с духом. Он тихо постучал и отворил дверь, вглядываясь в полумрак комнаты. Леголас сидел на кровати, подтянув колени к подбородку, и, как показалось Элронду, едва слышно всхлипывал. Сердце владыки Ривенделла сжалось от любви и пронзительной жалости.

— Дитя мое, — выдохнул он, входя в комнату, — что случилось? Отчего ты плачешь? — лорд Элронд сел на кровать рядом с юношей и, подняв его голову за подбородок, заглянул ему в глаза. — Может быть, мои мальчики тебя обидели? И чем я только думал, когда отправил их тебя проведать…

Леголас помотал головой.

— Меня никто не любит, — прохныкал он. — Даже Больг… Даже этот мерзкий орк меня не любит!

— Бедный, ты, верно, бредишь, — вздохнул лорд Элронд. — Ну что ты, мой мальчик, не плачь, не надо… Вот, посмотри, — он положил Леголасу на колени простыню, которую принес с собой. — Я застелю тебе постель. Правда, всё шелковое белье досталось гостям, поэтому я выбрал для тебя старое детское белье моих мальчиков. Погляди, какие забавные цыплята на нем вышиты… Элладан и Элрохир спали на нем, когда были маленькими, — Элронд улыбнулся своим воспоминаниям. — Они были такими славными детьми… Помню, я укрывал их ночью, когда они скидывали свои одеяла, и любовался их сонными мордашками… Жаль, что дети так быстро вырастают…

Леголас несколько мгновений смотрел на простыню, словно не понимал, что это, а потом вдруг отпихнул ее от себя и выкрикнул:

— Не нужны мне ваши цыплята! И забота ваша мне тоже не нужна! Все равно вы только притворяетесь, — он опять затрясся от рыданий, — притворяетесь, что любите меня, а на самом деле не любите, на самом деле вы любите моего отца, вы все, все… Выгнали меня из моей комнаты, чтобы угодить ему… И белье мое ему отдали…

Элронд всплеснул руками.

— Хорошо, хорошо, мой мальчик, если ты хочешь шелковое белье, я принесу тебе, ничего страшного… Только не плачь, ладно?

— Да при чем тут белье! — воскликнул Леголас в отчаянии — и вдруг полез на подоконник, то и дело срываясь с него и ударяясь коленками об стену, чем окончательно напугал лорда Элронда.

— Дитя мое, что же ты делаешь? — запричитал тот, пытаясь стянуть Леголаса с подоконника. Юноша вырывался, пинался и упрямо продолжал лезть — что, впрочем, никак ему не удавалось, несмотря на то, что подоконник был низкий.

— Я вам покажу… Я вам всем покажу! Вот сейчас выброшусь… в окно… — всхлипывал он, судя по всему, забыв, что его комната находится на первом этаже. — Меня все равно никто не любит… Зачем мне жить… так… если я никому… никому не нужен… Никому не нужен!

Лорд Элронд ужаснулся — не столько из-за слов Леголаса, сколько из-за того, что принц уже порядком ободрал коленки об старый подоконник.

— Да что ты, что ты, — Элронду наконец удалось оттащить юношу от окна, и теперь он пытался уложить его на кровать, что было не так-то просто — Леголас продолжал вырываться, пинаться и выворачиваться. — Зачем же выбрасываться? Ушибешься, да еще и в крапиву угодишь, чего доброго. Она как раз под окном растет… Помнится, мои мальчики как-то свалились в крапиву, так мне потом пришлось с месяц купать их в целебном отваре.

— Ну и что! Пусть в крапиву! — выкрикнул Леголас капризно; он в очередной раз попытался оттолкнуть лорда Элронда, взбрыкнул и, наконец, затих в его объятьях, сдавленно всхлипывая.