В тени Гедониста

— Это уж без сомнения! — с готовностью отозвались близнецы и вмиг юркнули к Трандуилу в объятья. Леголас отвернулся, спрятав лицо на груди Больга.

Когда он наконец открыл глаза, то обнаружил, что Больг унес его от пруда и теперь шагает куда-то прямо через сад, топча чудесные клумбы. Леголаса уже порядком укачало, но принц посчитал свое недомогание следствием душевной раны, которую нанес ему отец, поэтому он капризно захныкал и начал выворачиваться из рук Больга. Тот не понял, чем опять недоволен странный эльф, и попытался утихомирить его легким шлепком, из-за чего Леголас еще пуще разрыдался.

— Ласи, — укоризненно прогудел Больг, но все-таки ослабил хватку и бережно поставил принца на землю. Орк попытался было утереть слезы с его лица, но Леголас с истерическим рыданием отбросил его лапы и, закрыв лицо руками, заплакал в голос.

— Отстань от меня! — визгливо вскрикнул он. — Что ты ко мне пристал? Ненавижу тебя! Ненавижу! — Леголас демонстративно рухнул на траву, скорчился на ней и начал тереть глаза, захлебываясь рыданиями.

Некоторое время Больг недоуменно наблюдал за ним, склонив голову к плечу; он хмурился, пытаясь понять, что не так с этим эльфом, и в конце концов пришел к гениальному умозаключению, что тот, наверное, проголодался — вот и плачет от голода. Больг, обрадованный тем, что наконец разрешил эту задачу, деловито огляделся.

— Ласи, — позвал он, нежно пихнув эльфа в бок. Тот поднял на Больга заплаканные глаза.

— Ну чего тебе еще? — прохныкал он.

— Вот, — сказал Больг — и ткнул в лицо Леголасу гроздь ягод, которую он не сорвал с ветки, а попросту пригнул к земле вместе со всем деревцем. — Ешь, — рявкнул орк доброжелательно и добавил, старательно выговаривая неудобное эльфийское слово: — Ягоды.

Леголас тоскливо посмотрел на Больга — тот широко улыбался, явно довольный собой. Подумать только — ведь Трандуил любит это низкое, грубое, уродливое создание Моргота… Принц снова начал всхлипывать, чем привел своего орка в крайнее замешательство. Больг оторвал гроздь зубами, пожевал, прислушиваясь к вкусу, проглотил — вроде бы, вкусно… Чего еще надо этому странному эльфу? Больг задумался, размышляя, что еще может настолько огорчать, и вспомнил, как когда-то в детстве, убежав от отца, он наелся в лесу каких-то грибов, и потом долго мучился животом. Сомнений нет — та же беда приключилась и с его эльфом. Больг взглянул на заплаканное личико Леголаса и искренне ему посочувствовал.

— Идем, — рыкнул он, поднимая принца на ноги. Потом еще раз посмотрел на его бледное лицо и, решив, что эльф явно болен настолько, что не сможет идти, взвалил его себе на плечо и побежал к дому.

Когда они добрались до комнатушки Леголаса, принц уже был в полуобморочном состоянии; у него не осталось сил даже на то, чтобы плакать, и теперь он только изредка слабо похныкивал. Больг ногой распахнул дверь, снял эльфа с плеча и уложил его на постель. Она все еще не была застелена, но орк, который привык спать где угодно, не обратил на это обстоятельство никакого внимания.

— Ласи, — протянул он печально, погладив принца по жидким волосам. Тот всхлипнул и повернулся к нему спиной. Тогда Больг забрался на кровать, которая под ним протестующе заскрипела, и принялся гладить эльфа по спине, время от времени наклоняясь, чтобы лизнуть ему ухо.

— Ну что ты пристал ко мне? — сдавленно проговорил Леголас — он сорвал горло рыданиями и теперь говорил полушепотом.

Больг обвил тонкую талию эльфа своими сильными лапами, прижал к себе его хрупкое тельце и ответил, горячо дыша ему в шею:

— Ласи… Люблю.

Леголас обернулся к нему.

— Ты… правда меня любишь? — прошептал он.

Больг напрягся, вслушиваясь в то, что говорил эльф — слова этого глупого языка всегда сливались для него в одну сплошную переливчатую абракадабру. Поэтому он просто повторил:

— Люблю, — и добавил традиционное орочье пожелание скорого выздоровления: — Не сдохни.

Леголас услышал только нечто вроде «гырх-гырбх», но ему так хотелось найти утешение хоть в ком-то — пусть даже в орке…

— У вас так признаются в любви, да? — спросил он, растроганно заулыбавшись. — Ты такой милый, Больг… — Леголас прижался к груди орка, стараясь не замечать резкого орочьего запаха.

Он уже начал задремывать, пригревшись в горячих объятиях Больга, когда дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату с возбужденным гиканьем ввалились Элладан и Элрохир.

— Больг, Больг, вставай! — кричали они наперебой. — Тебя Трандуил зовет!

— Рэнди… — прогудел Больг. Он спихнул с себя полусонного Леголаса, поднялся с кровати и потопал вслед за галдящими близнецами, даже не оглянувшись на своего эльфа.

— Предатель, — горько прошептал Леголас.