Фандом: Средиземье Толкина. Леголас, отвергнутый Трандуилом, уезжает из родного Лихолесья в Ривенделл, надеясь обрести покой и утешение в обители мудрого лорда Элронда. Он дал себе слово вернуться к благочестивой жизни и навсегда забыть о порочных наслаждениях дворца. Но, как это всегда бывает, с самого начала всё пошло не так, и Ривенделл оказывается полон самых разнообразных соблазнов, перед которыми наш принц не в силах устоять.
83 мин, 33 сек 2842
— Хватит, — взмолился Леголас, пытаясь отвести руки братьев от своего паха. — Хватит, пожалуйста… — он отвернулся, чтобы не видеть развратных улыбок близнецов, и его взгляд натолкнулся на сплетенные тела отца и Глорфинделя. Они медленно, сладко целовались, лаская друг друга — не пылко, а размеренно, даже с ленцой; при одном взгляде на них становилось понятно, что это давние любовники, которые уже насытились страстью и теперь просто наслаждаются друг другом. Их руки скользили по позолоченной солнечным светом коже, и Леголас следил за их движением, не в силах оторвать глаз от этой возбуждающей картины, в которой, в то же время, не было ничего распутного…
— Балрог меня возьми, это самое восхитительное зрелище из всех, что мне доводилось видеть, — простонал за спиной у Леголаса один из близнецов.
— О да, — выдохнул второй, непроизвольно потершись пахом о ягодицы принца. — Но я не вижу Больга. Где же он?
Словно в ответ на его шепот, Глорфиндель, наконец, оторвался от припухших, влажных губ короля и проговорил задумчиво:
— Теперь я вижу, что Больг действительно похож на тебя… Это ж надо — орк похож на эльфа! Рассказать кому из наших гондолинцев — ни за что не поверят, — Глорфиндель тихо рассмеялся, и Трандуил тоже улыбнулся — так заразителен был этот простодушный смех. — А хорош у тебя малец вырос, что и говорить. Славный воин и почтительный сын… А какой любовник! Ну, это и неудивительно, весь в отца. Куда он, кстати, запропастился? Я бы хотел еще раз… изведать его мощь.
— Значит, моей мощи тебе уже недостаточно? — наигранно оскорбился Трандуил. Он выскользнул из-под Глорфинделя, одним движением опрокинул его на спину и с преувеличенной грубостью раздвинул коленом его ноги. Глорфиндель расхохотался.
— Вот теперь узнаю Трандуила Орофериона! — воскликнул он, даже не пытаясь отбиться от нахальных ласк короля. — Узнаю того дерзкого юнца, который затащил меня в постель едва ли не на глазах у своего досточтимого батюшки…
Элладан и Элрохир, вконец распалившись, заерзали в кустах, безотчетно тиская совсем растерявшегося Леголаса.
— Чтоб меня… Они же сейчас трахнут друг друга! — возбужденно прошептал Элладан.
— Будь я проклят, если пропущу такое! — отозвался Элрохир; он бесцеремонно схватил принца за запястье и засунул его руку себе в штаны. — Давай же, прекрасный принц… Поторопись, пока твой папочка и дядя Глорфиндель нас не заметили…
Леголас, захваченный тем, что происходило на берегу пруда, даже не услышал Элрохира; он, не отрываясь, смотрел на то, как его отец, покрывая поцелуями шею Глорфинделя, готовится войти в него, и тот выгибается, сжимая крепкие бедра короля… Рядом с ним тяжело дышал Элрохир, толкаясь членом в его руку, а Элладан пристроился сзади, стягивая с принца штаны, но Леголас уже не чувствовал этого, потому что порочная страсть, которой он страшился все это время, наконец настигла его. Он смотрел, как Глорфиндель принимает в себя член короля Трандуила, и мечтал оказаться на его месте, как вдруг неведомая сила схватила принца, приподняла над землей и вжала во что-то твердое и горячее, терпко пахнущее странно знакомым запахом, который будил в Леголасе смешанное чувство стыда, отвращения и желания.
— Ласи, — прогудел над ухом у принца грудной голос. С опаской приоткрыв глаза, Леголас увидел перед собой хищную физиономию Больга, который улыбался во все свои острые зубы и смотрел на принца так ласково, словно тот был его любимым домашним питомцем.
— Больг, Больг, это ты! — завопили Элладан и Элрохир; они выскочили из своего укрытия, позабыв о том, что Трандуил и Глорфиндель теперь уж точно их заметят, и запрыгали вокруг орка. — Это ты, это ты, неужели это ты! Иди к нам, Больг, будет весело!
Больг замотал головой, по-прежнему прижимая к себе обмершего от неожиданности Леголаса, который болтался над землей, прижатый к его горячей груди, и уже почти задыхался от чересчур крепких объятий орка.
— Ласи, — повторил Больг. Элладан и Элрохир сникли.
— Ну вот, — протянули они. — Всё достается этому дохлому эльфёнку — и Трандуил, и Больг… Где справедливость?
— Больг! — раздался голос Трандуила, и тот повернулся и зашагал к отцу, волоча беднягу Леголаса за собой. — Больг, хочешь к нам, сын? — у принца едва не остановилось сердце, когда он услышал, что отец назвал орка своим сыном, даже не взглянув на него, Леголаса.
Больг опять покачал головой, виновато проурчал что-то и ткнул пальцем в принца — тот вскрикнул от боли и закашлялся.
— Хорошо, как хочешь, — улыбнулся Трандуил. Он поднялся на ноги, с любовью посмотрел на Больга, потрепал его по щеке и, взглянув ему за спину, бросил близнецам небрежно:
— Что это вы там делали в кустах, благородные юноши?
— Собирали цветы! — тут же нашелся Элрохир.
— Вот, — Элладан подлетел к королю и, хитро сверкнув глазами, воткнул ему в волосы желтый цветок. — Вам очень идет, дядя Трандуил.
Тот усмехнулся, оценивающе оглядев братьев.
— Не сомневаюсь… Возможно, вместе мы соберем еще больше цветов? Как вы думаете?
— Балрог меня возьми, это самое восхитительное зрелище из всех, что мне доводилось видеть, — простонал за спиной у Леголаса один из близнецов.
— О да, — выдохнул второй, непроизвольно потершись пахом о ягодицы принца. — Но я не вижу Больга. Где же он?
Словно в ответ на его шепот, Глорфиндель, наконец, оторвался от припухших, влажных губ короля и проговорил задумчиво:
— Теперь я вижу, что Больг действительно похож на тебя… Это ж надо — орк похож на эльфа! Рассказать кому из наших гондолинцев — ни за что не поверят, — Глорфиндель тихо рассмеялся, и Трандуил тоже улыбнулся — так заразителен был этот простодушный смех. — А хорош у тебя малец вырос, что и говорить. Славный воин и почтительный сын… А какой любовник! Ну, это и неудивительно, весь в отца. Куда он, кстати, запропастился? Я бы хотел еще раз… изведать его мощь.
— Значит, моей мощи тебе уже недостаточно? — наигранно оскорбился Трандуил. Он выскользнул из-под Глорфинделя, одним движением опрокинул его на спину и с преувеличенной грубостью раздвинул коленом его ноги. Глорфиндель расхохотался.
— Вот теперь узнаю Трандуила Орофериона! — воскликнул он, даже не пытаясь отбиться от нахальных ласк короля. — Узнаю того дерзкого юнца, который затащил меня в постель едва ли не на глазах у своего досточтимого батюшки…
Элладан и Элрохир, вконец распалившись, заерзали в кустах, безотчетно тиская совсем растерявшегося Леголаса.
— Чтоб меня… Они же сейчас трахнут друг друга! — возбужденно прошептал Элладан.
— Будь я проклят, если пропущу такое! — отозвался Элрохир; он бесцеремонно схватил принца за запястье и засунул его руку себе в штаны. — Давай же, прекрасный принц… Поторопись, пока твой папочка и дядя Глорфиндель нас не заметили…
Леголас, захваченный тем, что происходило на берегу пруда, даже не услышал Элрохира; он, не отрываясь, смотрел на то, как его отец, покрывая поцелуями шею Глорфинделя, готовится войти в него, и тот выгибается, сжимая крепкие бедра короля… Рядом с ним тяжело дышал Элрохир, толкаясь членом в его руку, а Элладан пристроился сзади, стягивая с принца штаны, но Леголас уже не чувствовал этого, потому что порочная страсть, которой он страшился все это время, наконец настигла его. Он смотрел, как Глорфиндель принимает в себя член короля Трандуила, и мечтал оказаться на его месте, как вдруг неведомая сила схватила принца, приподняла над землей и вжала во что-то твердое и горячее, терпко пахнущее странно знакомым запахом, который будил в Леголасе смешанное чувство стыда, отвращения и желания.
— Ласи, — прогудел над ухом у принца грудной голос. С опаской приоткрыв глаза, Леголас увидел перед собой хищную физиономию Больга, который улыбался во все свои острые зубы и смотрел на принца так ласково, словно тот был его любимым домашним питомцем.
— Больг, Больг, это ты! — завопили Элладан и Элрохир; они выскочили из своего укрытия, позабыв о том, что Трандуил и Глорфиндель теперь уж точно их заметят, и запрыгали вокруг орка. — Это ты, это ты, неужели это ты! Иди к нам, Больг, будет весело!
Больг замотал головой, по-прежнему прижимая к себе обмершего от неожиданности Леголаса, который болтался над землей, прижатый к его горячей груди, и уже почти задыхался от чересчур крепких объятий орка.
— Ласи, — повторил Больг. Элладан и Элрохир сникли.
— Ну вот, — протянули они. — Всё достается этому дохлому эльфёнку — и Трандуил, и Больг… Где справедливость?
— Больг! — раздался голос Трандуила, и тот повернулся и зашагал к отцу, волоча беднягу Леголаса за собой. — Больг, хочешь к нам, сын? — у принца едва не остановилось сердце, когда он услышал, что отец назвал орка своим сыном, даже не взглянув на него, Леголаса.
Больг опять покачал головой, виновато проурчал что-то и ткнул пальцем в принца — тот вскрикнул от боли и закашлялся.
— Хорошо, как хочешь, — улыбнулся Трандуил. Он поднялся на ноги, с любовью посмотрел на Больга, потрепал его по щеке и, взглянув ему за спину, бросил близнецам небрежно:
— Что это вы там делали в кустах, благородные юноши?
— Собирали цветы! — тут же нашелся Элрохир.
— Вот, — Элладан подлетел к королю и, хитро сверкнув глазами, воткнул ему в волосы желтый цветок. — Вам очень идет, дядя Трандуил.
Тот усмехнулся, оценивающе оглядев братьев.
— Не сомневаюсь… Возможно, вместе мы соберем еще больше цветов? Как вы думаете?
Страница 21 из 24
