В тихом омуте

Купив колу, Флинт устроился за столиком и снова уткнулся в телефон, словно хотел этим продемонстрировать Вуду, что он не ждёт его, как верный пёс, безотрывно смотря на дверь, а занят своим делом. Он невольно залез в свою переписку с Шоном и разулыбался, перечитывая сообщения. Как это было давно и каким наивным он сам себе казался! Сейчас вчитываясь в строчки, он в каждой узнавал Вуда, словно наяву видел его лицо, если бы он произносил ту или иную фразу. Невольно вспомнилось его лицо во время вчерашней ссоры — злость, разочарование, усталость, и настроение снова испортилось. Кто знал, о чем именно хочет поговорить Оливер. Может, он решил поставить точку. От этого стало совсем паршиво, и Флинт подпер подбородок, бездумно уставившись в стакан с колой, словно надеялся найти там ответы на свои вопросы.

Маркус так задумался, что появление Оливера пропустил и очнулся только, когда тот швырнул сумку на соседний стул и сам приземлился напротив.

— Привет, — Вуд поджал губы и тяжело уставился на Флинта, словно ожидал, что тот сейчас начнет каяться во всех смертных грехах.

— Привет, — Маркус демонстративно потянулся за колой. — Будешь что-нибудь заказывать?

— Гепатит и дизентерию только если, — скривился Вуд, явственно показывая свое отношение к месту встречи, которое выбрал Маркус.

— Возьми холодный чай в упаковке, умник, — закатил глаза Флинт. — Максимум, что тебе грозить тогда будет, это брюшной тиф.

Оливер так пораженно уставился на него, словно не мог поверить, что Маркус посмел разговаривать с ним таким тоном, потом фыркнул, достал деньги и послушно ушел к прилавку. Флинт проводил его взглядом и вздохнул. Вуд бесил, его хотелось спустить с небес на землю, но, к сожалению, его и просто хотелось. Когда все еще недовольный Оливер вернулся на место, держа в руке обернутую салфеткой банку, Маркус прыснул — он и забыл, что у того был фактически психоз. Оливер смерил его нечитаемым взглядом, открыл банку и поставил ее на стол, явно не собираясь пить, что отчего-то по-прежнему вызывало умиление. Маркус попытался скрыть это и откинулся в кресле назад.

— О чем ты там поговорить хотел?

— А ты думаешь, что у нас нет тем для разговоров? — Оливер, очевидно, избрал свою любимую тактику — нападение.

— Я даже не знаю, с чего начать, — честно признался Флинт. — Лучше расскажи, что у тебя с Креббом, а то я не совсем вникаю, какого хрена вообще происходит.

Он криво усмехнулся, пытаясь изобразить, что для него это не столь уж и важно, чему Вуд, конечно же, не поверил.

— Ничего, — недовольно отозвался Оливер, — пристал ко мне со своими ухаживаниями. Не поверил, что у меня есть парень.

— И когда вы успели пообщаться? — подняв брови, нарочито равнодушно протянул Маркус.

— Вчера вечером. Он написал мне в фэйсбуке, — в тон ему отозвался Вуд.

— Но тебе могут только друзья писать! — недоуменно воскликнул Маркус. — Это значит, что ты… Ты добавил его в друзья! — обвинительно заключил он.

— Я любопытный, — огрызнулся Оливер. — Ко мне не часто кто-то пытается в друзья набиться в социальных сетях, а одноклассники и вовсе — никогда.

— И почему ты его не послал, когда понял, что ему надо? — в тон ему отозвался Маркус.

— Я не хамлю без причины, — возмутился Вуд, но под скептическим взглядом Флинта осекся. — Что?

— Хамишь, — безапеляционно заявил Маркус, — а уж причину тебе найти не трудно.

— По твоим словам, я какой-то социально-неадаптированный монстр, — Оливер от возмущения забылся и схватил со стола банку, чтобы сделать поспешный глоток чая.

— Я этого не говорил, ладно? — попытался вернуть разговор в куда более мирное русло Маркус. — Не поверю, что тебе было сложно донести до кого-то, что незаинтересован.

— Сложно? — Вуд хмыкнул. — Вали, донеси что-нибудь до Кребба. Удачи тебе в этом.

— Хорошо, свалю! Отлично! — внезапно снова разозлился Маркус — ему не нравилось, как Оливер умудрялся все время выкрутить все так, что он сам оставался в дураках. — Донесу до Кребба, что ему с тобой ничего не светит, раз ты сам этого сделать не можешь, — он подорвался с места и, подхватив рюкзак, вознамерился было уйти, но Вуд ухватил его за рукав.

— Сядь, — процедил он сквозь зубы.

— Хрен тебе! — рыкнул Маркус, вырывая руку. — Нечего тут указывать!

— Мы не договорили, — с нажимом сказал Оливер, чувствуя, как в голос пробираются панические нотки — что делать с таким Флинтом он совершенно не представлял. Нет, была мысль, конечно, но уверенность в собственной правоте и нежелание первому идти на уступки, заглушали ее.