В тихом омуте

Оливер же пожалел, что не притворился больным и не остался дома, благо, что заработанная репутация позволила бы и неделю просидеть дома. Винсент делал все еще более некомфортным, а от взглядов Флинта хотелось спрятаться под парту. То, что Маркус оценил «дружелюбность» Кребба было ясно сразу, как и то, что ему это, мягко говоря не понравилось. И Оливеру бы порадоваться, что удалось вызвать ревность — что он и хотел сделать вчера, — но радоваться не получалось. Внутренности словно в узел затягивались, во рту пересохло, лицо пылало, а руки, наоборот, мерзли.

— Нормально, — кинул Вуд, проигнорировав правила хорошего тона, требующие поинтересоваться у собеседника чем-нибудь в ответ.

— Круто! Я рад, — дебильно заулыбавшись, сообщил Винсент. Он хотел было сказать еще что-то, но в класс вошел учитель.

Маркус даже впервые искренне порадовался уроку математики. Он попытался сосредоточиться, но мысли крутились только об одном. Он представлял, какие фантазии роились в голове придурка Винса, когда тот пристально изучал Вуда, сидя прямо у него за спиной, и хотел открутить ему голову. Флинт пытался понять, что сам Оливер думает по поводу происходящего, но тот преувеличенно заинтересованно пялился на доску, хотя на ней и написано то ничего не было. Не выдержав, Маркус достал телефон и настрочил под партой смс.

«Отличная кандидатура. Выбирал по принципу, чем тупее, тем лучше?»

Оливер планировал игнорировать полученное сообщение минимум до конца урока, чтобы показать Флинту — в случае, если то было от него, конечно, — что его не сильно интересует, что тот хотел, но продержаться у него получилось не более пяти минут. Так что, стоило учителю отвернуться, он схватил мобильный и открыл входящие сообщения. На мгновение ему даже стало обидно, что его единственный воздыхатель и правда звезд с неба не хватал, так что у Маркуса было полное право смотреть на него свысока. На этом фоне выходка Вуда казалась еще более глупой, словно он так отчаялся, что выбрал кого-то вроде Кребба.

«У него есть свои достоинства», — напечатал он и всерьез задумался, какие, если вдруг Маркус решит уточнить. У Винсента были зачатки вкуса, раз уж положил глаз на Оливера, по его совсем не скромному мнению, а неуклюжесть могла бы вызвать умиление у кого-нибудь еще. У кого-нибудь, кто любил неповоротливых косноязычных медведей, например.

«Ну, тогда удачи тебе с ним», — не задумываясь, тут же ответил Маркус.

Его разобрал такой гнев, что нужно было срочно выпустить пар, поэтому он с шумом отодвинул стул и, пнув его хорошенько, вылетел из класса под недоуменным взглядом преподавателя и одноклассников.

От такой реакции Вуд опешил. Что пожелание, что действия Маркуса прямо во время урока казались чрезмерными, преувеличенными.

— Твою мать, — еле слышно выругался Вуд и сжал телефон в руке. Урок должен был скоро закончиться, но неизвестно, где за это время мог оказаться агрессивно настроенный Флинт.

«Встретимся после урока?» — предложил Оливер.

«Встреться со своим новым парнем!» — прилетело в ответ, и Оливер почувствовал себя совсем скверно. Он рассчитывал, что после их ссоры Маркус будет пытаться помириться, хотел вызвать ревность, а в итоге добился бешенства и нежелания идти на контакт. В итоге Оливер написал:

«Ты все не так понял, я не встречаюсь с Креббом. Я встречаюсь с тобой! Давай поговорим».

Маркуса так и подмывало ответить в духе его последнего сообщения Вуду, но, даже злясь, он понимал, что это было бы глупо. И от Оливера такие слова выглядели практически извинением и уступкой, Флинт не был дураком, чтобы ожидать от кого-то вроде него большего, как бы ему этого не хотелось. Да, можно было бы забить вовсе, заставить того помариноваться в собственной неуверенности и непонимании, как не единожды Оливер поступал с самим Маркусом, но Флинт и сам устал от этого. Да и Вуд мог пойти на принципы, а это неминуемо привело бы к окончательному разрыву. При всем раздражении, что этот засранец вызывал сейчас, собственности и желания бороться за отношения все же было больше.

«Pret a Manger. Буду там», — Маркус справедливо рассудил, что для разговора им желательно оказаться подальше от школы.

«Ты издеваешься? Эти забегаловки на каждом углу», — Вуд, кажется, опять начинал психовать, хотя Маркус и сам понимал, что ступил, не уточнив адрес.

«Винчестер хаус на Олд-Броуд-Стрит, — добавил Флинт и, не удержавшись, добавил. — Лично ты можешь ориентироваться на Крепость ЦРУ или Ассоциацию еврейской колонизации. Они рядом».

«Смешно», — прислал Оливер, так что стало понятно, что шутку Маркуса он не оценил.