В тихом омуте

— Что «ладно»? — возмутился Оливер в пустоту. Ответ Маркуса ясности не принес. — «Ладно, жду тебя в субботу, чтобы потрахаться», или «Ладно, приезжай будем готовиться к английской литературе»?!

Маркус определенно с каждым разом придумывал все новые способы, чтобы свести его с ума.

Встреча с родителями была такой, как и ожидал Оливер. Разве что оба решили задержаться на пару дней, чтобы пообщаться с сыном. Отец распинался о важности своей работы, мать все больше молчала, и, единственное, что они спросили, как его успехи в школе. Это, судя по всему, было единственным, что их интересовало. И Вуд был счастлив сбежать из дома хотя бы на вечер.

Припоминая все свои страхи, он нашел в шкафу старую водолазку, чтобы скрыть горло. Но и этого ему показалось мало, поэтому он намотал шарф. Бабушку бы хватил инфаркт, если бы она увидела, что в таком виде он собирался показаться кому-либо на глаза. Словно ей в отместку Оливер ко всему прочему влез в старые джинсы с не отстиранными пятнами от травы внизу штанин и пятном от краски чуть ниже колена. Маркус, наверное, был бы шокирован, но Оливеру хотелось почувствовать себя бунтарем, а что выражало это лучше, чем внешний вид? На пирсинг или татуировку он бы не решился, а вот принести в облик немного неряшливости показалось прекрасной идеей.

Уже на пороге дома Флинта Оливер снова вспомнил их двусмысленную переписку и пожалел, что приехал. Ему становилось жарко от одного лишь сообщения в телефоне, что уж было говорить о том, чтобы смотреть на Флинта и вспоминать об этом.

Маркус открыл дверь да так и застыл, приоткрыв рот. Нужно было поздороваться и пропустить Вуда в дом, но то, как тот выглядел, обескуражило Флинта, заставив совершенно бесцеремонно пялиться на него. Впрочем, когда его поведение перешло все границы приличия, Маркус кашлянул в кулак и, шире открыв дверь, дал Оливеру протиснуться внутрь. Это в действительности так и было: сам Маркус почти не сдвинулся с места, продолжая растерянно изучать Вуда, и тому пришлось пройти, почти вплотную прижимаясь к Флинту. Это мгновенно привело Маркуса в чувства.

— Эм, чего-нибудь хочешь? — решил он проявить гостеприимство. В контексте смс, которую он по несчастливой случайности кинул Вуду, даже эта фраза звучала ужасающе пошло, поэтому Флинт поспешил пояснить: — Чай. Есть кола. Мамы нет, — ляпнул, тут же думая, что лучше бы он и не начинал говорить вовсе.

— М, хорошо, что нет. Мешать не будет, — решил добавить Оливер, и они оба уставились друг на друга почти с испугом. Вуд почувствовал, что краснеет, и решил тут же списать это на температуру.

— Здесь так жарко, — буркнул он, покраснел еще больше и предложил: — В твою комнату?

И вот на этом моменте ему уже стало смешно. Кто-нибудь со стороны вполне мог назвать их стоящими друг друга идиотами, но такого количества двусмысленности на один короткий разговор Оливеру еще никогда не приходилось слышать.

Маркус кивнул и бросился по ступенькам вверх, опережая Вуда. Самое ужасное во всем этом было то, что у него крепко стояло. Так что здравых мыслей в голове оставалось критически мало, нужно было срочно сконцентрироваться на чем-то асексуальном. Флинт плюхнулся на диван, хватаясь за книгу, как за спасательный круг. Во всяком случае ей хотя бы можно было прикрыть ширинку.

Вуд зашел следом, и Маркус оглядел его почти с ненавистью. Во-первых, после этой гребанной смс-ки его собственная фантазия пошла вразнос, враз расширив границы дозволенного: Вуд перестал быть в голове Маркуса просто странным интригующим парнем. Вуд был привлекательным и горячим. Предпочтительно голым. И остановить это безумие в мозгу оказалось абсолютно невозможным. Словно допустив такую возможность, его разум вытащил из всех самых тайных грязных закутков все то, о чем думать не разрешалось. Во-вторых, сам Вуд просто шокировал его своим непривычным видом, растерянной улыбкой и алыми пятнами на щеках. В-третьих, и тот факт, что Оливеру потенциально нравились парни, спокойствия не добавлял.

— Я сделал, что ты просил, — излишне агрессивно заявил Маркус, когда Оливер сел напротив.

— Что я просил? — с глупой улыбкой спросил Оливер, чувствуя себя с каждой минутой все более неловко. Собственная наблюдательность на этот раз была скорее в минус, чем в плюс. Заметив, что Маркус возбужден, Оливер и сам почувствовал, что не остается безучастен. Стоило все же пойти в своих стандартных брюках, потому что в джинсах мало того, что сразу стало некомфортно, так еще и прикрывать стояк приходилось. Скосив глаза в сторону ширинки Флинта, Оливер наткнулся взглядом на книгу и моментально вспомнил.

— Ты подчеркнул основные моменты, да? Давай я посмотрю.

— Нет! — воскликнул Маркус, продолжая крепко стискивать книгу в пальцах. — То есть, я хочу сам их тебе прочитать, — попытался замаскировать грубость он.