В тихом омуте

То, что Вуд смс-ку получил, осознал, но проигнорировал, Флинт понял не сразу, а когда понял, его тело уже самым подлым образом предавало его в душе. Вуд проявил деликатность, что одновременно и радовало, и расстраивало. Потому как Флинту хотелось бы узнать конкретное мнение Оливера на этот счёт, пусть пару дней назад Маркус этого не планировал.

Оливер одернул руку, внезапно оценив, как это, должно быть, выглядит со стороны. Казалось, температура в комнате достигла критической точки, отчего кожа под воротником водолазки немилосердно чесалась, и, понадеявшись, что Маркус не воспримет следующее как незапланированный стриптиз, Оливер потянул с шеи шарф.

— Ну, — поторопил он Флинта смотрящего на него, — что ты там выбрал?

— Зачем шарф? — невпопад спросил Маркус и неопределенно махнул рукой. Он скользнул взглядом по обтянутой водолазкой груди, но тут же потупился, яростно листая страницы.

— Что? — недоуменно переспросил Вуд. — Зачем он вообще или зачем снял?

И он решил пояснить последнее.

— Душно.

Словно в подтверждении своим словам он закатал рукава до локтей и присел рядом с Флинтом.

— Что там? — снова потянулся он к книге и невпопад спросил: — Мама твоя точно не придёт?

Маркус мотнул головой, отвечая на его вопрос. Сконцентрироваться на строчках оказалось совершенно невозможным. Не тогда, когда Оливер сел рядом, не тогда, когда его запах щекотал ноздри, а жар ощущался даже на расстоянии, которое, впрочем, было не таким уж существенным.

— Вот, — Маркус ткнул пальцем в текст и, когда Вуд чуть наклонился, чтобы прочитать, пытливо уставился на него, шумно дыша, и рефлекторно облизал губы. На таком расстоянии сложно было не заметить его возбуждения, но Маркус завелся слишком сильно, чтобы сдержаться. Он положил ладонь Вуду на коленку и, сжав пальцы, провёл вверх по бедру.

Оливер вздрогнул и ошарашенно уставился на Маркуса, впрочем, не пытаясь отодвинуться или оттолкнуть его руку. От такого невинного на грани жеста его моментально повело, и только страх, что он что-то не так понял или что это несмешная шутка со стороны Флинта, сдерживали его от того, чтобы не сделать что-то в ответ.

Маркус, не получив сопротивления, издал какой-то странный грудной звук и дёрнул Вуда на себя. Книга упала с его колен, и Флинт для верности отпихнул её ногой подальше.

— Черт с ней, — хрипло сказал он, тычась губами в шею Вуда, а потом и вовсе опрокинул его на спину, нависая сверху и слепо шаря ладонями по бедрам и выше, задирая водолазку и оглаживая впалый живот.

А вот происходящее сейчас было абсолютно откровенно. Оливер шумно и потрясенно выдохнул, покорно подставляясь под прикосновения, все еще неверяще пытаясь поймать взгляд Флинта. Должно быть, Маркус не получил того отклика, что ожидал, поэтому хотел было отстраниться, но тут уже сам Вуд вцепился в него, для верности обвив бедра ногами и шумно задышал ему на ухо. Было страшно, стыдно, жарко и неловко, но вряд ли Оливер придумал бы что-то лучшее по ощущениям, чем происходящее.

Маркус прижал Вуда к кровати теснее и резко двинул бедрами. Он приподнялся на руках и встретился с шальным взглядом Оливера. Все происходящее казалось невозможным — очередной флинтовской фантазией, оказавшейся слишком реальной. Маркус чуть склонил голову, гипнотизируя губы Оливера, и поймал себя на дурной мысли, что боится к ним прикоснуться. Облапать Вуда за задницу, провести языком по полоске кожи над воротом водолазки, прикусить ключицу сквозь тонкую ткань — запросто, а простое прикосновение к губам — нет. В итоге Маркус мазнул губами по щеке Оливера, скользнул языком к уху и возбужденно рыкнул, продолжая двигать бедрами.

Оливер сцепил руки за его спиной, но потом сжал пальцами футболку и потянул. Ему то ли было мало всего происходящего — хотелось больше контакта, больше горячих и жадных поцелуев, больше рваных вздохов-выдохов, больше Маркуса; то ли он, наоборот, пытался уменьшить напор Маркуса, оттолкнуть его от себя, потому что все это было слишком. Оливер понимал, что не готов, но он не только не в силах был от этого отказаться, он и боялся это сделать. Даже сейчас в ситуации, когда думать получалось менее всего, он пытался понять, значит ли происходящее что-то большее, или он просто очень удобно оказался рядом. Неуверенность в собственной привлекательности заставляла хотеть прикрыться, но вместо этого Вуд, вздрагивая от каждого особо страстного движения, хаотично гладил Маркуса, слепо тыкался губами куда придется.

Поняв движения Вуда по-своему, Маркус немного отстранился, чтобы одним движением стянуть футболку. Он откинул её куда-то в сторону и запустил руку под вудовскую водолазку. Гормоны кипели в крови, и Маркусу стало казаться, что он может кончить от петтинга, даже не перейдя к чему-то серьезному. Флинту то и дело хотелось тряхнуть Оливера за плечо и спросить, какого черта они делают и что это за безумие такое, которое, как вышло, никто из них не собирался останавливать.