В тихом омуте

Оливер тут же скользнул ладонями по предплечьям Маркуса, огладил бока, обнаженную спину, дурея от ощущения того, что может себе это позволить. Флинт рано или поздно очнется, как подумал Вуд, и после произошедшего вряд ли подпустит его ближе, чем на пару метров, так что требовалось пользоваться ситуацией, что он и делал. Пока тишину комнаты, в которую до этого момента гармонично вплетались лишь сдавленные стоны, не прорезал звонок вудовского телефона. Они оба застыли, Оливер приподнял бедра, чтобы забраться в карман, и ожидаемо потерся об Маркуса. Он сжал зубы, и, когда нажимал кнопку «ответа», его руки ощутимо дрожали.

— Да?

Пока Оливер говорил по телефону, Флинт замер, уткнувшись лбом ему в плечо и пытаясь выровнять дыхание. Вуда не хотелось выпускать из рук, от его запаха так вело, что сложно было собрать расползающиеся мысли. Маркус даже не пытался разобраться в том, что произошло: все просто сложилось в единую картинку и уже не казалось чем-то противоестественным. Словно Маркус всегда осознавал истинную природу своей тяги к Оливеру, и это нынешнее помешательство стало закономерным. Если бы Вуд оттолкнул его или дал хоть малейший намёк, что ему неприятно происходящее, это, вероятно, отрезвило бы Маркуса, но какое-либо отсутствие вопросов, это беспрекословное подчинение рождало в нем ощущение, что между ними словно возникло нечто негласное, не требующее озвучивания, как будто оба всегда знали, что происходящее сейчас неизбежно так или иначе. Флинт не отрицал, что подобные мысли навеяны эйфорией и возбуждением, но не мог заставить себя сейчас сомневаться, зная, что такой момент все равно наступит, и тогда ему придётся несладко. Оливер сухо закончил разговор и обессиленно откинулся на кровати, не делая попыток отстраниться, и Маркус выжидательно замер, рассеянно поглаживая его по бедру.

Сейчас, когда возбуждение несколько схлынуло, Оливер вновь попытался обдумать все произошедшее. Рука Маркуса на бедре, как и его тёплое дыхание несколько мешали мыслительному процессу, но Вуд был благодарен, что Флинт тут же не отмахнулся от него, как от прокаженного.

— Я хочу, чтобы ты знал, — начал Вуд, прокрутив в голове все с момента получения им судьбоносной смс Флинта. — Я бы ни за что не ушёл, будь у меня возможность остаться.

Он имел в виду то, что бабушка отправила за ним Перси, чтобы отвести домой. А сказать что-то большее Оливер был не в состоянии. Его и без того смущала собственная откровенность. И пока Перси не приехал, а Маркус не отстранился, он позволил себе еще одну слабость. Положив ладони Флинту на плечи, он порывисто обнял его.

Маркус в ответ снова завис в паре сантиметров от губ и, так и не решившись прижаться к ним, нервно усмехнулся.

— Будь у меня возможность, я бы тебя никуда бы не отпустил, — свой собственный голос резал слух, и к концу фразы он почти перешёл на шепот. — Я и представить себе не мог, что ты такой горячий, — отчего-то Маркус не чувствовал сейчас смущения. Он сейчас был готов признаться Вуду в чем угодно. — И как хорошо, что я промахнулся с той смс-кой, — бездумно ляпнул он.

— М-м-м, — Оливер застыл, слепо уставившись в потолок. То, что смс предназначалась в некоторой степени не ему, хотя и ему, конечно (чего Флинт не знал), было отлично ему известно, но все осознание ситуации пришло только сейчас. Чисто теоретически Флинт хотел кого-то, кого не видел, кого однозначно как-то успел себе представить, кого-то, кто не был Оливером Вудом, а был Шоном. Сам же Оливер очень удобно оказался под боком. Вуд зажмурился и мотнул головой, но неудачная реплика Маркуса словно вытолкнула наружу все, о чем он старался не думать. Получается, Оливер был заменой, кем-то, кого даже целовать не хотелось — как некстати вспомнилось, что их довольно откровенные обжимания обошлись без поцелуев. С силой оттолкнув Маркуса, Оливер одернул водолазку и быстро набрал номер:

— Перси, где ты? — поспешно спросил он, едва дождавшись, пока тот возьмет трубку. — Давай быстрее. Я буду ждать тебя на улице.

— Стой, погоди, — Маркус, ухватив Вуда за плечи, заглянул ему в глаза. — Я не то имел в виду. В смысле, — он запнулся, не зная, как объяснить. Отрицать сказанное было глупо, но все равно хотелось оправдаться. — Я действительно планировал отправить это не тебе, но это не значит, что мне не нравится такой поворот событий, — вышло как-то совсем похабно, и Маркус страдальчески поморщился. — Да, это вышло случайно. Но я не ожидал, что ты отреагируешь так, — он красноречиво оглядел развороченное покрывало. — И вообще ты меня слишком заводишь, чтобы я мог хоть немного соображать, — потерянно закончил он, разжимая пальцы.

Оливер, отводя взгляд, схватил брошенный на стул шарф и неаккуратно намотал на шею. Слушать Маркуса не хотелось: хоть в его словах и было рациональное зерно, Вуд планировал игнорировать это. Он огляделся, вспоминая, не принес ли еще чего и одновременно пытаясь успокоиться.