В тихом омуте

Даррен вытаращился на него, губы его затряслись, как и пальцы, снова потянувшиеся за сигаретами.

— Черт, что? — переспросил он, быстро закуривая и делая несколько нервных затяжек.

— Я так полагаю, — с мстительным удовлетворением продолжил Оливер, — что твой Флинт поучаствовал в создании моего. Вернее, даже не полагаю. Так оно и было.

Даррен подавился дымом.

— Ладно, — просипел он и прижал тыльную сторону ладони ко рту. У него на глазах выступили слезы, и он шумно задышал, пытаясь выровнять дыхание.

Они оба неловко замолчали.

— Что? — наконец Оливер не выдержал. — Что ладно?

— Маркус, да? — невпопад заметил Даррен. — Теперь, когда ты это сказал, я припоминаю, что между ними действительно есть что-то общее.

Он говорил отстранено, словно его эта новость и не касалась вовсе, так что Оливер безошибочно определил, Даррен все еще находился в шоке, не в силах до конца осмыслить ситуацию.

— Не могу подтвердить или опровергнуть, — буркнул Оливер. — Джоша твоего я не видел.

Снова повисла пауза.

— Если бы он только знал, — неверяще протянул Даррен, но потом яростно мотнул головой и, смерив Оливера неожиданно суровым взглядом, сказал: — Ты же понимаешь, что никто не должен узнать об этом. Особенно Маркус.

Оливер фыркнул. Отец что, держал его за идиота?

— Мне бы хотелось, чтобы мы все ещё встречались, знаешь ли. И я не хочу, чтобы он связывал все свои беды с тем, что мой отец увел его отца из семьи, — он задумчиво осмотрел свои ладони, припоминая, как Маркус отзывался о родном отце. Там определённо было что-то вроде «Мечтаю разбить морду этому уроду», поэтому скрыть подобную новость казалось очень разумным.

— Никто никого не уводил, — с горечью отозвался Даррен. — Скорее женитьба была вынужденной. Ты как никто другой очень хорошо знаком с моей матерью, — он понимающе улыбнулся, а Оливер возмущенно сдвинул брови.

— Ну, спасибо, папочка, что и мне предоставил это удовольствие, — прозвучало слишком язвительно и без тени уважения, но отец, кажется, сейчас слишком чувствовал себя виноватым, чтобы заметить это.

— Она не такая уж плохая, — серьёзно заявил Даррен. — Во всяком случае, я мог быть уверен, что ты получишь достойное образование и не свернешь на кривую дорожку. Хотя за вторым она снова не уследила.

— Упс, — фыркнул Оливер и развел руками. — Гены — такая штука, ничем не вытравишь.

Даррен тоже усмехнулся, но как-то криво.

— Не буду врать, мне всегда нравилось, как ты похож на меня. Но есть кое-что, чего я тебе не желал. И такого рода отношения…

Оливер перебил его:

— То есть ты против? — спросил он, не дожидаясь, пока отец обличит слова в какую-нибудь более обтекаемую форму.

— Имею ли я право быть против? — тихо переспросил Даррен.

— И все же? — после непродолжительного молчания подтолкнул его Оливер.

— Я не буду вставлять вам палки в колеса, — выдохнул тот и нервно вскинул руку, чтобы потереть лоб. — Но я и не могу поддерживать ваши отношения.

— Это как-то… двулично, что ли? — Оливер почесал запястье. Неожиданно он почувствовал неприятный зуд.

— Поэтому это останется между нами, — Даррен отвел взгляд, и все же упрямо продолжил. — Я никогда не хотел, чтобы ты повторил мой путь. Таиться, скрываться, врать, лицемерить. Нет, я не этого для тебя желал.

— С чего ты взял, что я собираюсь поступать как ты? — вскинулся Оливер. — У меня уже есть яркий пример перед глазами, как поступать не стоит.

Они оба шумно выдохнули после этого вопроса: Даррен замер, а Оливер отчего-то почувствовал себя виноватым.

— Впрочем, ты хотя бы пытаешься быть отцом, — смягчил свою резкость он. — А твой Джош, видимо, решил оставаться ублюдком до конца.

— Сын! — обескураженно воскликнул Даррен и смерил Оливера таким неодобрительным взглядом, что тот тут же стушевался, правда, этого не хватило для того, чтобы придержать язык за зубами, и Вуд снова зачастил: — Ну, а что? Разве это не так? Маркус не раз упоминал его и, поверь, отнюдь не в положительном ключе. На экспрессивные выражения в адрес своего папаши он никогда не скупится.

Даррен снова тяжело вздохнул и, подумав, резонно заметил:

— А как на счёт того, что нельзя делать однозначные выводы до того, как не изучишь все факты?

Оливер нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать? — а потом разочарованно фыркнул. — Ну, конечно, ты будешь оправдывать его.

— Вовсе нет, — пожал Даррен плечами. — Просто указал на то, что ты знаешь далеко не все.

Отец знал, чем приструнить его, и Оливер выжидательно замолчал, упрямо уставившись в пол. Выдержав паузу, Даррен заговорил:

— Одри, бывшая жена Джоша, добилась через суд того, чтобы его лишили родительских прав, когда узнала про наши отношения, — чувствовалось, что отцу некомфортно говорить об этом, но он говорил, и Оливер замер, удерживая себя от встречных вопросов, чтобы не спугнуть это откровение. — Вдобавок к этому она добилась официального запрета, чтобы он не мог приближаться к ней и ребёнку.

Оливер передернул плечами, пытаясь этим нехитрым жестом показать, что он не особо впечатлен тяготами Флинта-старшего.