В тихом омуте

— Да, но это не подразумевало, что ты у всех на глазах сядешь в мою машину, — буркнул Оливер, а Перси, расценив появление Маркуса как знак, начал движение.

— Я отдал тебе джемпер, — вдруг смутившись, отозвался Флинт.

— И ты предлагаешь вернуть его прямо сейчас? — Оливер нахмурился, невольно раздумывая над тем, является ли это продолжением шутки или Маркус просто слишком много времени провел в обществе умственноотсталых.

— Нет, конечно! — воскликнул тот и смерил Вуда таким взглядом, что тому внезапно стало стыдно. — В школе я его не надеваю, но… Просто если я приеду домой на мотоцикле в одной футболке, мать меня сожрет с потрохами.

Оливер смущенно потер кончик носа. За всеми переживаниями он и не обратил внимание, что именно за одежду ему одолжил Маркус. Сам Флинт был одет в тренировочную форму, а вся та одежда, в которой он, похоже, пришел в школу, благополучно красовалась на самом Оливере.

— Извини, — тон его голоса значительно смягчился, и Вуд тайком сжал руку Маркуса в своей.

Уже возле дома до Оливера внезапно дошло, что Маркуса придется пригласить внутрь, раз уж он сам не планирует разоблачаться прямо в машине и дефилировать по подъездной дорожке налегке. Должно быть, Флинт заметил, как Вуд напрягся, потому что одобряюще сжал его ладонь в своей и еле слышно прошептал:

— Я подожду тебя здесь.

— Нет, — Оливер мотнул головой, словно пытался убедить самого себя. — Это так глупо в конце концов, как будто пригласить одноклассника к себе это что-то из ряда вон.

В данной формулировке действительно становилось непонятно, с чего бы кому-нибудь возражать, а в условиях холодной войны, проходящей в их семье, Оливер вполне мог отделаться малой кровью, раз уж никто не рисковал приставать к нему с расспросами. Кроме отца, но тот и так уже знал слишком много, чтобы внезапно начинать смущаться.

И все же хотелось, чтобы Маркус произвел приятное впечатление, так что Вуд смерил его взглядом, пытаясь оценить объективно, что увидят и подумают мать и бабушка, увидев его. Флинт выглядел не менее напряженным, чем сам Оливер, вот только в его случае это добавляло облику агрессивности, а с умением его бабушки всячески преувеличивать Вуд бы не удивился, если бы та причислила Флинта к малолетним преступникам.

— Расслабься, — шикнул Оливер, и Маркус тут же набычился.

— Легко сказать, — буркнул он. — Это ж не тебе предстоит знакомство с родителями.

Вуд обреченно вздохнул и поспешил вылезти из машины, Маркус последовал за ним. Открыв дверь, Оливер решил повременить с манерами и вошел первым. Осмотрелся по сторонам и дал отмашку Флинту. Коридор и гостиная были пусты, с кухни доносилось тихое бормотание телевизора. Значит, бабушка все-таки позволяла себе маленькие слабости вроде просмотра телепередач, пока ее драгоценный, воспитанный в строгом ограничении различного рода разлагающих сознание удовольствий внук находился в школе. Нужно было непременно припомнить ей это при удобном случае. Вообще это было жутко несправедливо! Он за короткое время узнал о своей семье столько нового, что казалось невозможным всего пару недель назад, и уже даже не мог, точнее не хотел, злиться.

Мысли не мешали ему оставаться сосредоточенным и медленно двинуться в сторону лестницы. Вот так, осторожно, не издавая почти ни звука, они и должны были добраться до комнаты никем не замеченными. Но Флинт вдруг проявил невиданную грацию — споткнулся на ровном месте и растянулся на ковре, не преминув при этом громко витиевато выругаться. Оливер сдержался от желания спрятать лицо в ладонях.

— Серьезно?! — одними губами произнес он, вытаращившись на Маркуса в недоумении. Такое могло случится с неудачником вроде Вуда, но не с Мистером-счастливая-задница, как любил называть Флинта Пьюси. Оливер невольно поморщился при воспоминании об этом типе, к слову, из-за которого сейчас они попали в неприятности. А в том, что их было не избежать, Вуд не сомневался.

— Что здесь происходит?! — как по заказу раздался голос бабушки, и Оливер мысленно себе поаплодировал: за интуицию и отвратительный вкус на парней.

— Ровным счетом ничего, — протянул он и, развернувшись, честными глазами уставился на бабушку, очевидно, впавшую в ступор. Пока все ее внимание было всецело сосредоточено на Вуде, и он поежился, скрестив руки на груди, а затем вздернул подбородок.

— В каком вы виде, молодой человек? — взвизгнула бабушка, и Оливер чуть сгорбился, словно пытался стать меньше, прямо на глазах из самостоятельной, готовой к конфронтации личности, превращаясь в зашуганного ребенка.

Бабушка тут же воспользовалась моментом, при этом продолжая игнорировать Маркуса, словно тот и вовсе не заслуживал ее внимания, и продолжила:

— Это просто ужасно. Ты как будто сбежал из какого-то интерната, — припечатала она.

Маркус переступил с ноги на ногу и покосился на Оливера, ожидая, что тот будет делать. Вуд наконец отмер:

— Если вам так будет угодно, мы обсудим мой внешний вид позже, а сейчас прошу простить меня, но у меня гости, — чопорно произнес он, как будто выталкивая слова из глотки.