В вечном заточении

— Фамилия! — Парень схватил её за руку и подтянул к себе снова, ударив тыльной стороной руки по щеке. Глаз заливала кровь, бровь была рассечена.

— Д-доусон. — прохрипела она, выплевывая сгустки крови.

— Что ты здесь забыла, Кира Доусон? — он схватил пленницу за плечи и затряс, не давая ей отключиться.

— Джек. Что вы с ним сделали? Где он? — Парень отпустил её и посмотрел на своего бездействующего друга.

— Ты слышишь, Тим? Эта сука пришла за безглазым ублюдком. — Он захохотал и повернулся к жертве. — Зря, детка, зря ты сунулась сюда. Может, мне тебя укоротить? Выбирай — левая нога или правая?

Его глаза злобно сощурились. Он схватил девушку за лодыжку и потянул в направлении выхода. Примерился топором к правой ноге и взмахнул им!

— Стой! — Тим схватил его за руку. — Он сказал, чтобы мы с ней ничего не делали. Нам было приказано только выяснить, кто она и зачем пришла.

— Да ладно тебе. Если эта шлюха лишится пары конечностей, — ничего страшного. Тем более, мы уже знаем, кто эта мразь и зачем притащилась сюда. — Очкастый снова повернулся к заключенной, пытаясь высвободить руку от хватки Тима.

— Что с ней дальше делать — решаем не мы. Если ты ее убьешь, сам же об этом пожалеешь. — Тим посмотрел на Доусон и отпустил руку её мучителя.

— Ты чертовски прав. — как-то тихо произнес убийца. — А, что на счет Найреса?

— Это тебя не касается, Тоби. Тонкий решает с ним вопрос. — Тим повернулся к выходу. — Пошли отсюда, все, что нужно, мы узнали.

Парень поднялся и последовал за товарищем. Он на секунду остановился и повернул голову к избитой.

— Я еще повеселюсь с тобой. До скорой встречи, Кира Доусон. — Он противно захихикал и вышел из комнаты, запирая за собой дверь.

Все тело отдавало болезненными спазмами. Девушка продолжала отхаркивать кровь. Глазом она ничего не видела, он оттек. Дышать было очень тяжело. Голова гудела, и единственная мысль, которая крутилась у неё в голове, была: «Я убью этого мудака, жестоко убью. Я вырву его гнилое сердце.» Она ощупала свои ребра, похоже, от сильных ударов пара из них треснули, или вообще были сломаны. Кира попыталась сесть, и, прислонившись спиной к холодной стене, часто задышала. Синеглазая вытерла рот от крови и опустила голову. Её тошнило, не было сил, тело содрогалось от прикосновений. Она и сама не заметила, как упала в обморок.

Очнулась пленница в той же камере. Она попыталась приоткрыть глаз и почувствовала, как оттек приоткрывается. Бок все еще болел, однако крови во рту уже не было. Дышать стало проще.

— Думаю, стоит поблагодарить эту сущность за то, что лечит меня так быстро. Если бы не она, лежать мне тут мертвым трупом. — Доусон устало вздохнула и прислушалась к внутренним ощущениям. Ощупала бровь, она уже постепенно заживала, покрывшись кровавой коркой. Заключенная тронула нос и потрогала выпирающую кость.

— Сломан. — Она прислонила пальцы к носу и определила, в какую сторону его нужно сдвинуть, чтобы поставить на место. — Что ж. — Кира пару раз глубоко вздохнула и с силой приложила пальцы к переносице, послышался характерный хруст. Она вскрикнула от боли и ударила ладонью по полу. Дрожащей рукой девушка притронулась к кости и поняла, что у неё получилось выровнять его. — Ну хоть что-то.

Доусон попыталась привстать, опираясь о шершавую стену. Ноги пошатнулись, и она упала на колени.

— Пока не могу. Слишком мало сил. — Синеглазая посмотрела на дверь.

В ней кипела ярость. Хотелось выбить ее и разнести все к чертям. Руки тряслись от ненависти к обидчикам, и от бессилия, что она такая слабая. Девушка зарычала и стукнула рукой о стену. Удар оказался довольно сильным, по стене пошли небольшие трещины. Рукой она образовала небольшую выемку.

— Что за? — Кира ошарашено посмотрела на деяние своего поступка и сильно удивилась.

Встав поудобнее, она со всей силы ударила по стене кулаком и услышала хруст. Один из её пальцев сломался.

— Аааа… Бля! — Доусон схватила ладонь и взялась за перелом. Конечность была выбита из сустава, она легко вернула ее на место. На руке стразу образовался небольшой посиневший оттёк.

Девушка решила ощупать стену. Похоже, кирпичная кладка в этом здании просела, и при должном, сильном ударе можно сбить кирпичи. Если получится, то она сможет выбраться на другую сторону.

— Не время ныть, Доусон. Соберись! — приказала она себе и с ненавистью снова ударила по стене. Боль прошлась мурашками по всему телу. Пленница шумно выдохнула и попыталась подавить крик. — Черт, черт, черт. — Сквозь опухший глаз выступили слёзы боли.