Проходил отряд красноармейцев по селению. Остановились на постой у местных, поговорили с крестьянами о том, о сём. В отряде было двое музыкантов, один до революции был пианистом, а друг его играл на гармони. Гармонь с собой легко нести, а поди потаскай за собой пианино. Крестьяне и вспомнили, что в заброшенном и разграбленном замке их графа неподалёку остался старинный рояль, кому такая громада в хозяйстве нужна?
А вот, пошли, посмотришь, сам увидишь.
Пошли вдвоём, у пианиста и страх поулёгся. Приходят в залу, а на полу ровный — ровный слой пыли, никаких следов. Так ты, трусишка, даже в залу-то не входил. Ну, давай, садись, играй, а я тебе на гармошке подыграю.
Пианист сел, играет весёленькую мелодию, гармошка наяривает, вдруг, посреди музыки, он слышит явственное цоканье копыт. Обернулся и только увидел, как сползает на пол бездыханное тело друга. А рядом с их следами на полу, снова отпечатки копыт.
Пианист сбежал с криками, примчался к своим, уже криком кричит, всех на ноги поднял, тут уже всем несмешно стало.
Пошёл весь отряд в замок. Увидели — ровный — ровный, нетронутый слой пыли на полу, ни следов, ни тела гармониста. Посмотрели… и убрались от греха подальше.